— Что случилось? — спросил я.

— К нам кое-кто приехал, — ответила она. — Очень важный. Хочет с тобой поговорить.

Я начал лихорадочно соображать, кому бы я мог так срочно понадобиться. Опять дела со стороны отца Мирославы? Всё никак успокоиться не может?.. или какие-то вопросы от киевских насчёт будущей встречи? Конкурирующая группировка «очнулась»? Как бы то ни было, задавать такие вопросы по телефону — занятие бесполезное.

— Хорошо, выезжаю, — ответил я.

— Саш, это по-настоящему срочно, — добавила Лика. — Если ты не завтракал — лучше позавтракать после встречи, хорошо?

— Ладно, понял я.

— И ехать нужно в Дом приёмов, к дяде Борису. Не в офис.

Вот тебе и новости. Видимо, дело действительно серьёзное…

Папа спал после вчерашнего дежурства, и будить я его не стал. Только спросил у Людмилы, не было ли у них каких-то планов на сегодня, для чего могла машина понадобиться. Она ответила, что нет, наоборот: весь день хотели провести дома.

Утром выходного дня, ещё и после грандиозных мероприятий, посвящённых дню города, улицы были, практически, пусты. Так что долетел я быстро.

Секретарь дома собраний меня узнала, прямо возле входа схватила меня за руку и чуть ли не силой потащила в один из парадных кабинетов на первом этаже. Насколько мне было известно, именно это помещение было самым защищённым во всём доме, и создавалось специально для самых конфиденциальных переговоров.

Борис Абрамович сидел в кожаном кресле, нога на ногу, пил кофе из крошечной фарфоровой чашки и обворожительно улыбался высокой женщине средних лет, со светлыми прямыми волосами.

Она была одета в простое серое деловое платье. Однако выглядел этот наряд так, что у меня не было никаких сомнений, что по стоимости он вполне может превосходить наряды голливудских звёзд с ковровых дорожек.

От неё веяло чем-то таким… это сложно передать словами. Когда человек облечён властью и большими деньгами — более того, имеет с ними дело настолько давно, что, фактически, становится частью этой могущественной стихии.

Женщина посмотрела на меня и растянула уголки губ в мимолётной улыбке.

— А, Саша, привет, привет… ты проходи, присаживайся, — нарочито расслабленным тоном обратился ко мне Борис Абрамович.

— Здравствуйте, — кивнул я, однако не спеши занимать предложенное место.

— Это Саша, о котором мы с вами только что говорили. Его партнёр, Лика, уже в пути и будет через пару минут. Она дочь моего давнего друга…

— Благодарю, — перебила его женщина, — мне известны обстоятельства.

Женщина говорила на русском, с едва заметным акцентом, принадлежность которого определить было невозможно.