Я улыбнулся.

— Мне кажется, это притянуто за уши, — возразил Серёжа. — А что, если они правда добра желают? Может, как-то осторожно прощупать их намерения?

— Меньше, чем через год, — сказал я. — Будет кризис. И ещё какой!

— Ну вот, ты тоже в пророки пошёл? — улыбнулся Лёша, после чего добавил: — Ничего не могу сказать на этот счёт. Я не экономист.

— Будет дефолт, — сказал я. — Государство не сможет платить по краткосрочным обязательствам. Рухнет пирамида, которая сейчас выстраивается…

— О как! — сказал Лёша. — Ну вот, так примерно я и думал: экономические проблемы и рискованное поведение социально активного населения, которое усугубляет катастрофу.

— Лихо вы завернули… — вздохнул Серёжа. — А так хотелось надеяться на хорошее!

— Мы на него не надеемся, — ответил я, улыбнувшись, — мы его сами создаём.

— Справедливо, — кивнул Серёжа.

Так, за разговором, обсуждая детали вскрытых Лёшей элементов психологического воздействия, мы дошли до машины. К счастью, она оказалась на месте.

После того случая с бомбой, я взял за привычку проверять авто после того, как оставлял его в незнакомом месте. Однако же в этот раз всё было в порядке.

Серёжа сел на заднее сиденье, вытянулся и, кажется, тут же задремал. Лёша занял кресло справа от меня. Всю дорогу он молчал, размышляя о чём-то своём.

Я отвёз ребят на Волочаевскую, в казарму. Мы попрощались, договорившись о встрече в следующие выходные. Я попросил их подумать насчёт того, что можно было бы сделать, чтобы снизить склонность к рискованному поведению у москвичей.

Потом, уже под утро, я вернулся в квартиру отца. Как назло, оба лифта оказались сломаны, и мне пришлось подниматься пешком по пожарной лестнице.

Добравшись, наконец, до постели, я уснул раньше, чем моя голова коснулась подушки.

Меня разбудили тёплые прикосновения мягкой ладони Людмилы. Голова всё ещё гудела после вчерашнего концерта, я чувствовал себя совершенно разбитым и не выспавшимся.

— Что, заспался, да? — спросил я, улыбаясь и потягиваясь.

Странно: по ощущениям от серого света за окном было раннее утро. А проспал я, скорее всего, до обеда. Вот Людмила и начала беспокоиться.

— Нет, — почему-то шёпотом ответила она. — Ты приехал пару часов назад. Там тебе звонят… я уж хотела отослать куда — но говорят, что срочно. Кажется, это девушка с твоей работы.

Я тряхнул головой и посмотрел на часы. Восемь утра. Действительно, как-то рановато для рабочих звонков… что там стряслось у Лики?

Я вышел в коридор, взял трубку и, прикрывая микрофон ладонью, спросил:

— Да?

— Саш, надо срочно приехать, — голос Лики звучал непривычно напряжённо.