Представив, что случиться с Сашей, если вдруг кардан подломится или потеряет упор, я похолодел. После чего молча залез под машину и упёрся всем телом в металлический штырь, чтобы удержать его на месте.

Мирослава тем временем пыталась что-то сделать с ногой Шурика. Кажется, даже не безуспешно: я слышал, как он вскрикнул. А потом его нога вроде бы встала на место.

Увидев меня, она что-то крикнула, но, к счастью, мешать не стала.

Вертолёт прибыл минут через двадцать. По мне так очень быстро. Всё это время я говорил с Сашей, старался подбадривать, не отключаться. По глазам было видно, что он меня понимает, но ответа не было.

Машина была не наша. Возможно, французская «Газель», но полной уверенности, что прилетела именно эта модель у меня не было.

Из неё выбежало стразу пять человек в медицинских халатах. С ними была какая-то сложная конструкция, напоминающая носилки.

Проигнорировав меня, они сразу вошли в салон «Газели». О чём-то быстро посовещавшись, трое специалистов зафиксировали Сашу в какой-то сложный полимерный бондаж, после чего вытащили из салона.

Только после этого я вылез из-под брюха машины.

Вертолёт взлетел меньше, чем через минуту после приземления. С нами так никто и не заговорил. И лишь через несколько секунд, провожая взглядом винтокрылую машину, я заметил, что улетели не все.

Два человека в строгих чёрных костюмах стояли поодаль. Один из них о чём-то говорил по мобильному телефону. Слов было не разобрать — слишком далеко.

Закончив разговор, он подошёл ко мне.

— Александр, благодарим за содействие. В течение сорока минут прибудет альтернативный транспорт. Мы сопроводим вас до дома.

— Ясно, — кивнул я, даже не подумав возражать. После этого спросил: — Как он?

— Жив, — ответил человек в чёрном. — Большего пока сообщить не могу. Если сочтут необходимым — с вами свяжутся.

Через сорок минут мы продолжили путь на микроавтобусе «Мерседес», куда более комфортном. Тут был даже кондиционер. Но я даже не мог толком радоваться неожиданному удобству дороги — меня неприятно поразила полная нелепость и неожиданность случившегося.

До того, как уехать, я чуть было не сорвался на водиле. Но тот сам был в таком шоке, что злоба быстро угасла. «Как же так… новая машина… — всё причитал он. — И двух лет нет. Все ТО вовремя… как так-то»… я даже рассчитался с ним, добавив немного на ремонт.

До Москвы ехали в молчании. И только возле МКАДа молчаливый водитель спросил нас, куда везти. Первым я назвал адрес Мирославы.

— Мы с ребятами к бате моему скатаемся, хорошо? — сказал я, когда мы оказались на месте.