В этот раз молчание вышло недолгим. Все здесь не без греха. На войне убивают. И убивают много и далеко не всегда справедливо. Доберман отлично понимал, что сидящие перед ним суровые мужики вскоре будут вынуждены послать на смерть своих братьев по крови, по духу и судьбе. Иначе никак не добыть им Победы.
— Сверим наши намерения. У кого есть дельные поправки?
«Каждый потерянный момент стоит жизни тысячи человек».
— Натан Бедфорд Форрест
— Ну вот скажите, Георгий Михайлович, чем этим бандитам помешал мой небольшой заводик? Зачем было стрелять по нему ракетой?
Олигарх Михаил Семенович Гольдман тщательно протер носовым платком шею и лицо, скомкав затем его в кулаке. Имея неприличное количество денежных знаков, он все равно не желал выглядеть опрятно и подтянуто, как было принято в их кругу. Жирные щёки олигарха смешно тряслись во время разговора, а глаза горели искренним по его мнению негодованием.
— Наверное, случайно попали. Там же рядом станция, — помощнику председателя аппарата гость откровенно не нравился. Он сам вышел из нового окружения, ничем не обязанный старой когорте «финансистов режима». Но разговор поддерживать все равно приходилось. Все-таки Гольдман не то лицо, которое можно было показательно игнорировать.
— Да какая станция? Говорю же — эти проклятые бандиты прицельно по моему предприятию метились. И ведь всем даны сверху указания — ни в коем случае туда не стрелять! Мы же не оружие клепали и вреда никому не приносили. Между прочим, налоги я плачу здесь.
Помощник волевым усилием сдержал усмешку. Что же тогда на заводе олигарха горело и взрывалось целых три дня? Хотя все равно странно — кто это такой смелый у вояк появился, что ослушался прямое указание Генштаба? Да и по налогам лучше бы помалкивал. Гольдман один из рекордсменов по вывозу капиталов из Конфедерации. Да и подвластные ему СМИ не сильно-то родную страну любят. Рекордсмены по количеству помоев, вылитых на Отчизну.
Олигарх покосился на свои швейцарские часы:
— Долго они еще там? Меня самолет на взлетке ждет, керосин жжёт.
— Не знаю, Михаил Семенович. Встреча была запланирована еще позавчера.
Гольдман недовольно хмыкнул. Эх, прошли времена, когда он ногой открывал высокие кабинеты. Забыли, сучары, кто кормил вас из рук! Но делать нечего, в фаворе нынче у Самого вояки и гэбисты. Он задумался. А не пустить ли воякам «петуха» через подконтрольные СМИ? Заодно узнаем, кто в Генштабе точит на него зубы. Ведь этот обстрел наверняка неспроста. Какая-то сволочь возжелала откусить от его пирога! Решившись на очередную гадость, Гольдман успокоился. Если ты не совершил с утра какую-нибудь подлость, то день прошел впустую.