В какой-то момент лицо молодого журналиста стало нарочито жестким:
— Могу лишь посоветовать родственникам погибших наемников помолиться в церкви за их загубленные души. Ваши сыновья, отцы и братья пришли к нам убивать наших матерей и детей. И мы этого никогда вам не простим! Выдачи тел родным не будет! Опознания и воздаяния воинских почестей не будет. Кладбищ не будет! Их кинут в ближайшие канавы и завалят грязью. Мы вас не просили приходить к нам. И, пользуясь случаем делаю объявление. Суд Справедливости разыскивает все причастных лиц тех международных организаций, что столько лет врали всему миру, плевали на соблюдение законов и способствовал геноциду росского населения на территории Чернорусья. Кто под видом гуманитарной и журналистской деятельности вел разведку против ополченцев Республики. Предупреждаю — мы всех вас найдем и накажем. Где бы вы ни находились.
Под конец короткого спича Митяй игриво ухмыльнулся:
— Господа политики, вам приготовиться следующим!
Скольким важным лицам Европы в этот момент поплохело, не скажет уже никто. Кто-то из причастных поплатился за свои злодеяния тут же. От нервов и страха происходили инфаркты и инсульты. Иные наутро подумывали завязывать с политической карьерой. В кои веки нарушалось старое правило — не трогать важные персоны ни в каком виде! Игра судьбами миллионов людей уже не будет происходить далее безнаказанно. Эта непонятная страна на востоке пугала еще больше. Ненависть и желание покарать замещалось лютым испугом
Заголовки передовиц зданий европейских полыхали праведным гневом или плохо скрываемым откровенным страхом.
«Росия заново впадает в варварство?»
«Неслыханный уровень международного терроризма!»
«Региональная война переходит в противостояние двух цивилизаций»
«Юг с надеждой смотрит на Север. К чему приведет не конвенциональная война правительства Росии?»
«Цивилизованный мир на грани краха!»
— Что за бред? — второй секретарь Росского посольства во Франконии с брезгливым выражением отодвинул в сторону пачку свежих газет. На его холеном лице потомственного дипломата заиграла потаенная улыбка. — Но каковы молодцы! Кто интересно придумал такой мощный пропагандистский ход? Испугать так, чтобы эта сволочь жидко какала.
— Вы про крайнюю жестокость Суда?
— Для них да, — разведчик, резидент во Франконии от УР с интересом изучал нежданного собеседника. — Они привыкли, что её последствия испытывают другие.
— Жестокость? Я вас умоляю. Вы просто не были в зоне прошлогодних боев. Чернорусы вам доходчиво объяснят, как любят пришельцев с этой стороны.