Сохатый пробормотал:
— Зря ты так. Нет на войне глупых смертей. Всего навалено вперемешку.
— У нас тоже потери есть, — лицо лейтенанта осунулось. В том рейде они лишились добровольца киргиза. Отчаянный был парень, настоящий воин!
Ополченцы молчали. Каждый из них смерть товарищей переживал по-своему. Это издалека сухие цифры потерь кажутся отстраненными. А если ты с этим человеком несколько лет делил землянку или жизнь на двоих, то все выглядит совершенно иначе. Да и смерть солдата редко бывает красивой. Хорошо, если не сгоришь дотла или не разорвет на куски, что и хоронить нечего. Нет ничего красивого в картине войны. Беспощадный круг смертей и ужаса.
— Ты лихо всем управляешься. Нам таких опытных инструкторов жутко не хватает.
— Так забыл, где я учился? А здесь уже оттачивал полученные навыки до прециозности.
— А давай к нам? В «Парсы»? Комбат у нас самый крутой. Сейчас, после наступа восстанавливаемся. Люди косяком пошли, учить некому. Не боись, мы тебе официально командировку устроим. Все чин по чину.
— Скоро серьезные дела начнутся. Окажешься в самой гуще событий.
Митрохин задумался. Гвардейцы — это круто. Но и они считали «Парсов» лучшими из лучших. Он же сам хотел воевать там, где нужнее? А не бегать сайгаком по лесополкам, уворачиваясь от летаков. Быть мясом для таких, как комбат «мобилизованных» крайне не хотелось.
— Договорились.
— Сохатый, наливай!
Основной принцип следующий: «Идти вперед туда, где не ждут; атаковать там, где не подготовились».
Сунь-цзы
Тяжелая машина рыкнула сизым выхлопом и с легкостью перемахнула бугор. За ней следом потянулась вторая. Эта война приучила действовать малыми бронегруппами. Большие слишком заметны, и на них тут же как стервятники накидываются со всех сторон вражеские батареи и летаки. Авиации в схватке двух технически равных сторон достались игры на поддавки.
Оказалось, что при глубокоэшелонированном ПВО стороны несут неоправданные потери. Несоразмерные с тем ущербом, что приносят врагу. Сломались устоявшиеся концепции «сдерживания». Объединенные силы Жемайтии и Альянса с огромным удивлением узнали, что ВС Росской Конфедерации в ПВО очень даже умеют, да и корпус Республиканцев щелкает их самолеты и вертолеты как семечки.
Силы Конфедерации с самого начала сделали ставку на крылатые ракеты, работу старых, но надежных до отвала колес штурмовиков и бронированные тушки ударных вертолетов последнего поколения. В итоге не преуспели ни те ни другие. Мощное и разнообразное ПВО, построенное на старых имперских принципах, мешало работать прицельно всем. Лупить дорогостоящими ракетами по заброшенным зданиям в надежде, что там еще кто-то сидит, удовольствие не для бедных. Альянс также довольно быстро перестал швыряться своими высокоточными изделиями куда попало, осознав, что его разведку зачастую дурят ложными позициями. Обоим сторонам пришлось вернуться к доброй старушке артиллерии, переложив основную тяжесть боев на штурмовую пехоту.