Барон и Александр ожидаемо повернулись и сбледнули с лица. Что еще за новости? Никогда они еще не слышали от провинциального торгаша политических заявлений.
— Что вы предлагаете?
— Русскую Республику! Народу понравится. А на окраины мне насрать. Будут много возбухать, останутся без финансов. Приструнить их есть кому и без полиции. И без закона. У ветеранов пол ружьем тысячи опытных бойцов.
— Опасно, — покосился на торгаша осторожный дипломат.
— Жизнь, вообще, штука опасная. Но зачистка поля обязательна. Эта гиря тянет нас на дно.
Александр задумчиво проговорил:
— В этом что-то есть. Определенно есть… Переформат на новых условиях. Мне нравится. У нас тогда получится более сильная позиция перед переговорами. Барон, ведь визит этого деятеля случился неспроста? На той стороне крайне хреновая ситуация. Будем ею пользоваться в собственных целях.
Все сидевшие в зале переглянулись. Наступала новая эра.
Перелом за перелом, око за око, зуб за зуб; как он сделал повреждение на теле человека, так и ему должно сделать.
Леви́т, глава 24, стих 20
В офисе одного из «Благотворительных фондов», за вывеской которых обычно скрывались районные отделения «Братства», совсем не наблюдалось комфорта. К которому сидевшие молодые люди привыкли в своем недалеком журналистском прошлом. Никакого опенспейса с огромными окнами, кофемашинами, бесплатными печенюшками и кондиционером. Давно некрашеные стены небольших комнатушек, построенных во времена царя Гороха. Затертый линолеум, тусклые окна, выходящие в обычный, воспеты поэтами Петроградский двор.
Да и атмосфера за столом царила вовсе не радостная. Еще недавно эти дети столетия вели веселый и беззаботный образ жизни. Даже вспыхнувшая на окраине росского мира война никак не сказалась на них. Все так же текли потоком гранты, деньги на пиар-акции, заказы от олигархических структур и администрации. Сквозь губу эти шалые дети капитализма издевались на ура-патриотами и теми, кто ушел на войну сначала добровольцами, а затем над мобилизованными работягами. «Солью земли».
Они со смехом и прибаутками «прятались» от «злобных военкомов», скрывали в арендованных квартирах «неудачников», помогая им позже эмигрировать. Раздули шумиху о всеобщем «милитаристском помешательстве» в стране. Им даже весело было кидать какашки в растерявшуюся от потока негатива власть и её подхалимов. На встречах в «Гуманисте» служители официальных СМИ жалко оправдывались перед «продвинутыми» коллегами.
«Надо же как-то зарабатывать на жизнь!» «Ребята, ничего личного — отрабатываем повесточку». «Все равно нам никто не верит».