— Пока нет. Но это пока. Порядок и насилие все-таки прерогатива власти. Но её в эту сторону стоит маленько подтолкнуть.
— И поменять.
— Вот видишь, ты понимаешь.
— Хорезмийцы и зубеки поймут, что им тут не рады. И если не сделают выводы, то пусть пеняют сами на себя. Рано или поздно эта война кончится, и мы будем иметь отмобилизованную в полной боеготовности армию. Что сомнет тех ханов за месяц. И не будет страдать излишним гуманизмом.
— Ой ли?
Бойка покачал головой.
— Не сомневайся! Осел с золотом в сумках крепости берет.
— Ого, как далеко вы глядите. Шапка не упадет?
Лихачев в первый раз выразил свое неудовольствие:
— Господин майор, не забываем о субординации.
— Да нет, полкан, ты ошибаешься. В Братстве мы все ровня.
Офицеры некоторое время сверлили друг друга взглядом.
— Борзый стал?
— Дело не в этом, Глебыч. К людям нынче нужно с уважением. А не так — поскакал туда, а потом сюда! Время безусловных приказов прошло. Надо учиться командовать по-новому.
Лихачев задумался. В чем-то это парашютист, прошедший Крым и Рым, был прав. Старые методы уже не срабатывали. И он не первый, кто это говорит. Нет, без опытных политиков в их деле не обойтись. Те больше заточены именно на работу с людьми.
— Давай поговорим об этом позже. Соберем полевых командиров и обсудим.
— Хорошая идея. Правильная!
Люди разъезжались не разом, а постепенно. Машины одна за другой исчезали в темноте. Но сначала район облетели летаки с тепловизорами, засекая чужаков. Но все было чисто. Несколько пьянчужек, что изображали веселье, на самом деле представляли ГБР Братства, были вооружены гражданским оружием и официально состояли в частном охранном агентстве. И таких был не один десяток.
Что есть настоящая Революция? Это в первую очередь ежедневная кропотливая работа. На будущее!
«В каждом сражении наступает момент, когда обе стороны считают себя побежденными, тогда побеждает тот, кто продолжает атаку».
— Улисс С. Грант.
Летящий по лесной дороге камуфляжной расцветки бронеавтомобиль резко притормозил перед внезапно появившимся на перекрестке бойцом. В последние годы жизнь приучила людей реагировать предельно быстро и правильно. А если человек с оружием просит немедленно остановиться, то, скорее всего, так и следует поступить. Сидящие в броневике были в курсе, что чужие в этих местах не ходят. Разве что лежат себе тихонько под елками и не отсвечивают. Стекло со стороны пассажира опустилось.
— В чем дело, военный?
Ополченец с резким, как будто из темного дерева высеченным лицом заявил беспрекословным тоном:
— Дальше пешком, товарищ комбриг.