— Ты узнал, кто за ними стоит?
— Группа Хмуренникова.
— Все-таки военные.
— Там много имперцев и наших. Национал-Патриотического союза лишь фасад.
«Первый» некоторое время размышлял, а потом встал и поставил бокал на столик:
— Тогда время и на самом деле пришло. Действуйте, господа офицеры!
Следующая неделя в Петрограде случилась невероятно жаркой. Беспрерывные митинги различных патриотических объединений. Акции «Братства фронтовиков», проходящие на грани фола. Жесткие погромы анклавов мигрантов. Все посольства Альянса в итоге от беспрестанного вандализма пришлось закрыть фанерными щитами, а их охрана усилить. Дипломаты откровенно боялись выходить на улицу, совершая лишь рабочие выезды. Журналисты из Европы внезапно оказались в жесточайшей информационной блокаде. Никто из политиков или общественных деятелей не желали с ними встречаться. Даже больше — их жестко прессовали. В воздухе остро запахло грядущими переменами.
И за всем этим действом почти незаметно прошли кадровые изменения в УР, Управлении Разведки. Бывшем Управлении Имперской Разведки. Ряд влиятельных лиц скоропостижно покинул свои посты, а кое-кого и вовсе увезли в «черных воронках». Более заметно прошли перетасовки в МИДе. Зачистка последних либералов и сторонников «замирения» произошла показательно громко и со скандалами. Пресса давно не получала в свое распоряжение столько занятного компромата. Внезапно границы для членов всех семей дипломатов оказались закрыты. А счета у многих арестованы «до выяснения происхождения средств».
Бурлил и Госсовет, парламент Конфедерации. Фракция Сотоцкого открыто и беззастенчиво обвиняла ведущих политиков прошлого в государственной измене. Еще год назад подобное было немыслимо. Что-то явно назревало. Вечерами Петроград затихал, люди исчезали с улиц, как будто опасаясь того, что понемногу вылезало наружу.
«Будь смел и хитер в своих планах, тверд и сдержан в их исполнении, решителен в нахождении достойного конца»
Карл фон Клаузевиц
Пончик, в миру Павел устало вытер тыльной стороной ладони лоб. Из-под шлема уже натурально текло.
«Нет, надо все-таки подстричься покороче, как Митяй».
С каждым днем становилось все теплее. После хмурых и кровавых осени и зимы на землю Жемайтии пришла жаркая весна. В душах людей появилась надежда. Корпус шел напролом к морю, оставляя за собой старинные земли коренной балтийской державы. Это после распада Империи, она с какого-то бодуна заграбастала территории древней Чернорусии. Команды Чернорусстрима двигались вслед за войсками. Иногда в боевых порядках. Они ведь тоже боевое подразделение.