К утру они вернулись в располагу. Антей исчез в кубрике батальонного начальства. Чернорусы со штрафниками без лишних вопросов нырнули в блиндаж, где их ждал горячий завтрак. Петюня острым глазом заметил, что около плоского рюкзака всегда сидит кто-то из республиканцев. Видимо, там и лежало то, зачем они ходили. Лишних вопросов людям бывалым задавать не хотелось. Захотят — сами скажут. А на нет и спроса нет!
— Товарищ майор, у меня и так людей не хватает!
— Лейтенант, слушай сюда — начштаба «добровольческого батальона» подманил командира роты к себе, — меня хорошие люди за них попросили. Так что выписывай сопроводиловки и не ерепенся. Мне проблемы с бумагами не нужны. И оружие со снарягой все у них забери. Трофейное пусть останется. И смотри, чтобы не болтали зря.
— Так точно.
Лейтенант Трофимов меньше всего в своей жизни хотел стать командиром вояк, набранных из зэков. Но сам виноват. Служить не желал, потому и устроился в институт с военной кафедрой. Теперь разгребай! А сверху требуют! Хорошо хоть сержантами взяли старые кадры, у тех не забалуешь. Больше напрягали те липовые документы, что заставлял подписывать проклятый майор. Поэтому по пути к располаге молодой офицер думал больше не об уходящих штрафниках, а о том, чтобы перевестись отсюда куда подальше. Хотя бы в кадровую. Пусть там и платят меньше.
Когда же эта проклятая война закончится? Он хотел сидеть у компьютера и пить смузи.
Война питается деньгами, война веселится кровью — так и до нас было.
Фридрих Ницше
Республиканцы привыкли за годы необъявленной войны располагать важнейшие объекты вроде штабов, узлов связи в тихих неприметных местах. Вот и этот важный логистический узел поселился в старом здании кочегарки, в которой оказался на редкость глубокий и прочный подвал. Близость электроподстанции создавала в радиоэфире грязный фон, пряча за помехами неприсущую подобному месту электромагнитную активность.
Сами узлы связи были основательно защищены от чужого воздействия и экранированы. Работы проводились практически открыто, маскируясь под обычные регламентные. Электрическое хозяйство частенько подвергалось ударам Альянса, и там постоянно что-то ремонтировалось. У противника при всей его мощи не было лишних ракет на всякие облезлые кочегарки. Ничего интересного их разведывательные самолеты в той стороне также не обнаружили. Агентурная же разведка внезапно приказала долго жить. И лучшие разведки мира к своему немалому удивлению ничего не могли с этим поделать.
Мешанина проездов и тупиков посреди полуразваленной промзоны вдобавок давала возможность скрытного подъезда. Ни для никого не секрет, что на территории мятежного Чернорусья процветал черный и серый рынок. Властям он был выгоден, решая те вопросы, до каких не доходили руки руководителей. Контрабандистам и спекулянтом было поставлено лишь одно условие — никакого криминала навроде наркоты. За него существовало только одно наказание — выстрел в затылок и похороны в сточной канаве.