Старший лейтенант Митрохин откровенно нервничал. Нет, это был не первый его бой. Да и ситуации, в которых ему уже приходилось попадать, случались похуже. Чего стоила та буча около Длинных трясин. Встретили их тогда жемайты, и чухонцы не слишком приветливо, даже шкурку ему малость продырявили. Враг оставался таким же опасным, как и год назад. Не одни росичи придумывали новинки. На Альянс трудились лучшие умы западной части человечества. И этим сытым ученым и инженерам было совершенно наплевать, против кого будет действовать их оружие.

Когда пошло движение вперед, старлею стало привычно спокойно. Его рота сопровождала танкистов. В эту войну те редко участвовали в таких масштабных действиях, больно уж стали уязвимыми их «коробочки». Точные снаряды, летаки, большое количество ПТУРов. Все эти средства здорово укорачивали боевую жизнь машины.

Но сейчас настроение у бойцов и танкистов было совсем иное. Пусть в «ушах» сплошная какофония, пусть впереди «туман войны». Но зато боевая удача снова у тебя в руках. «Кто кого!» — вернулось на поле боя. Им просто следует сломить сопротивление врага и взять древнюю столицу Кревского края, нанеся врагу огромную рану в самое сердце. А там и до Варяжского моря меньше двести километров. Отрезать Балтийских гиен от Европы и Альянса. Замысел командования ВС РК стал уже предельно понятен всем. Если сделать это удастся, то война будет выиграна.

— Осторожно, газы!

Старлея придержал рукой опытный прапорщик из инженерной разведки.

— Что, до сих пор?

Митрохин уже сегодня не раз встречал жертв действия «безопасного» газа, которым обстреляли весь город. Те из врагов, кто быстро не покинул подвалы и не поднялся выше, попросту задохнулись. Отравляющее вещество не было смертельным, но не давало полноценно дышать. Скорее всего, виной была его неравномерная концентрация. В сами подвалы он и его бойцы не заглядывали. Поначалу кидали туда по привычке гранаты, потом перестали.

Жестоко? Но это война. И не они первые её начали. Так что ответка вполне справедлива. По всем меркам.

— Сейчас катанем в разведку, проверим. Кто-то явно перестарался.

Стоявший позади замок взвода глухо кашлянул:

— Много не мало!

«Инженер» лишь скукожился. Не гвардейцу ползать по подвалам.

«Эх, грехи наши тяжкие!»

Митрохин кивнул и присел на бетонную лестницу. Они находились в глуби здания. Это уже стало привычкой. Но отсюда через пролом в стене открывался отличный вид на идущий сквозь город широкий проспект. Вот по нему лихо полетел наземный дрон разведчик. Все больше и больше таких появлялось на фронте. Разведка, подвоз боеприпасов, эвакуация раненых. Год назад об этом можно было только мечтать. Неужели в войне наступил перелом?