— Будут слишком долго мурыжить.

— А вам надо?

— Уже завтра.

— Но помилуйте! — председатель аппарата был искренне возмущен. Эти два ухаря делают вид, что не знают, как такие вещи творятся.

— Георгий Михайлович, давайте без истерик. Вы все можете. Мы знаем. И потому крайне просим вас ускорить принятие решения для общего консенсуса.

Соловьянц обидчиво поджал губы. Прижали все-таки к стенке. Но ничего, с них станется! Придет черед, и он попросит. Обязательно попросит. Председатель аппарата президента захлопнул папку, так и не найдя в ней ответа на возникшие вопросы. В самом деле, здесь точно важны не эти жалкие предприятия. Скорее всего, что-то связанное с логистикой. Или все-таки контрабанда? Интересный ганг из «конторы» и боевого генералитета получается. Но зачем так темнить? Хотя после серии взрывов на складах вдоль границ, вояки могут и на воду дуть. Ладно, так и быть — уважим.

— Я сегодня же добьюсь принятия документа.

— Спасибо. Мы знали, что с вами можно иметь дело.

В старые добрые времена такие слова заканчивались бы пачками, а то и дипломатами в чистой валюте. Но обещания таких людей тоже впоследствии можно будет конвертировать.

— Я рад. Всего вам хорошего!

Соловьянц тяжко вздохнул. С одними гостями разделался, так Гольдман сидит неприкаянным жидом в приемной. Внеплановых посетителей председатель вообще не жаловал, но этому ведь не откажешь. Слишком много мутных схем отмывания денег завязано на этом скандальном «бизнесмене». И чересчур до хрена эта пархатая сволочь обо всех знает. А это ведь… одна из будущих «просьб».

Председатель аппарата президента осклабился, предвкушая развязку очередного витка истории. Это пять лет назад о «таком» нельзя было подумать, сейчас же кровь проливается потоками. Но рано, пока рано! Надо засунуть подлую мыслишку куда подальше. Политическую арену и так трясет до безобразия.

«Итак, сначала позвонить премьеру. Пусть сам сюда едет, если не может приструнить собственных исполнителей!»

Соловьянц гадостно улыбнулся и нажал кнопку селектора.

— Какими судьбами, Мойша?

Хмуренников, когда улыбался, смахивал на разъяренного бульдога. Он с нескрываемым удовольствием наблюдал, как дернулся Гольдман от неожиданности. Как скривился от упоминания своего настоящего имени. Но тертый жизнью и смертью олигарх быстро взял себя в руки и выдавил на лице подловатую усмешку.

— Такими же, что и вы, генерал.

— Так это, у нас заводы не взрывали!

Оба силовика до неприличия громко засмеялись. Помощник председателя аппарата удивленно заморгал длинными, как у девочки ресницами.