— Спасибо на добром слове! — совершенно искренне ответил Михаил и пожал руку ополченцу. На душе стало теплей, снова появилась уверенность.

— Ваши документы, — развязно потребовал у лейтенанта старший сержант, по виду из набранных с резервистов-контрактников. — Почему прибыли не по графику?

Митрохина неожиданно задел панибратский тон сержанта. Да и стояли комендачи на посту неграмотно, перекрывая друг другу линии огня.

«Крысы тыловые!»

Выпускник первого элитного гаркнул так, как его долго и упорно учили:

— Во-первых, товарищ лейтенант! Во-вторых, что за вид⁈ Кто так оружие держит? Да я вас всех бы уже перестреляли. Бестолочи!

Расслабленные доселе комендачи немедленно выпрямились и начали движение. Кто-то перехватывал автомат поудобней. Другой боец отошел в сторону с линии огня.

«Умеют, когда захотят, черти!»

Побагровевший от злости старший сержант козырнул по-уставному и сухим голосом потребовал:

— Товарищ лейтенант, попрошу ваши документы для сканирования.

После опознания личности и проверки поклажи Митрохин поинтересовался:

— Сержант, где здесь штаб? Мне туда.

Один из рядовых, судя по возрасту из мобилизованных, беззлобно заметил:

— Сейчас посыльный проедет, с ним доедете, товарищ лейтенант.

— Спасибо, — лейтенант решил разрядить обстановку и виновато улыбнулся. — Жандармы только до перекрестка довезли. Топать по грязи неохота.

Старший в ответ залыбился, осознав, что лейтенант не какой-то там штабной отморозок. А что по уставу, так ищо молодой. Ему положено!

— Это они запросто могут. Хрен с трассы съедут куда. От каждого шороха писаются и какаются.

Бойцы засмеялись, а Митрохин с любопытством оглядывался по сторонам, примечая особенности. Он в прифронтовой полосе, здесь каждая деталь важна. В принципе заезд в поселок организован грамотно. Разбросанные в шахматном порядке бетонные блоки. С двух сторон от трассы расположено по капониру со спрятавшимися там бронеавтомобилями, поднятыми из консервации. Их тяжелые пулеметы хищно уставились в сторону дороги. В амбразуре самого блокпоста также кто-то виднелся, а по бокам в кустарник уходила завитая в спираль колючка. Лейтенант был уверен, что вдобавок там все вокруг заминировано. Вон и вешки виднеются.

— Товарищ лейтенант, а что в столицах нонче говорят? Мириться будем али как?

Митрохин оглядел притихших бойцов. Это он новичок, а они здесь уже давно.

— Не знаю, парни. В столице и вовсе, как войны нет. Концерты, праздники. Митинги антивоенные.

— Ясно. А мы тут умираем непонятно за что.

Михаил бросил гневный взгляд на совсем еще молодого пацана, но промолчал. Говорить избитые фразы про помощь братскому народу и защите Отечества не хотелось. Какая защита, когда половина столицы проклинает собственную армию и её деяния? Да и воюют в ней все больше простые провинциальные мужички, набранные без плана и согласия общества.