Потом и вовсе бегом, спеша убраться из-под дождя. Тяжелые капли пробивали ветки и листья, рассыпались по травам и волосам, шлепали за шиворот, выпуская ручейки воды. И становилось их с каждой минутой все больше и больше.
А со щитом в лесу было неудобно.
И вообще…
В какой-то момент нога Бера скользнула по мхам, и он поехал, пытаясь сохранить равновесие и не выпустить ящики, но все же сел на задницу.
— Твою ж…
— Так, — Александр остановился рядом. — Щит поставь. Малый. И чехлы у костюмов, как понимаю, защищенные. Поэтому спешить нам некуда.
— Тогда какого хрена мы несемся как два сайгака по ночному лесу?
— Понятия не имею, — Александр перевел дух. — Ты полетел.
— И ты тоже…
— Точно.
— Да уж… — Бер поднялся, держась за поясницу. — Маменька сказала бы, что, может, от такого удара у меня мозг на место вернется…
Ящики были на месте. И вода, касаясь бумаги, стекала. Стало быть, и упаковку братец заговорил.
Почему-то благодарности к нему Бер не испытывал.
— Знаешь… можно на речку сходить, — предложил Бер, стряхивая с руки грязь и клочья то ли мха, то ли паутины, то ли мха с паутиной.
— Ночью? В дождь?
— Думаешь, ночью в дождь ты воду не увидишь? Не то, чтобы я настаиваю… просто… я тут слегка замарался.
— Аргумент.
А то. Штаны промокли. Майка тоже. Теплая жижа пропитала кроссовки, которые вряд ли удастся восстановить… хотя… если реставрирующее попробовать…
— Идем тогда к речке, — решился Бер. — Ваньку брать будем?
— Само собой… втроем веселее.
Бер поднял ящики. И оглянулся. Не отпускало чувство, что за ними наблюдают.
— И чего теперь? — несколько растерянно спросил Ворон. — Леший… тушенку объект забрал. Это выходит, что Волотовы ему угрожали?
— Вряд ли, — Мазай забрался под еловую лапу. — Волотовы короне верны… так что это не угроза.
Сверху шелестел дождь.
В ухе послышалось эхо тяжкого вздоха. Залесский-старший страдает. Его очередь периметр охранять.
— Тут скорее тайно доставили… может, по личному заказу.
Походило на правду.
— Леший?
— Чего? Может, и вправду тайно, — Леший прикинул, что пора выдвигаться. Выходить на дождь желания не было, пусть даже снаряга не позволит промокнуть. Но все равно дико раздражает, когда сверху на тебя чего-то там льется.
Но водяница без зонта.
Или… она ж с водой дружная. Может, ей и не надо? Но время… темень какая. И выходит, что она от так каждый день? Спозаранку до поздней ночи?
Это не работа, рабство какое-то.
— Тушенку из суслятины? — Ворон перебил мысли.
— Из суслятины… из моржатины… почему нет? Может, тоже экзотика. Деликатес.
— Точно, — отозвался Залесский-младший. — Вон, во Франции лягушек едят. И этих… улиток.