Звучало, мягко говоря, странновато и даже бредово. Но Бер почему-то поверил.
— Молоко пейте, — сказала Леля, поднимаясь. — А нам пора. Коровок выпроводить надо.
— Я с вами! — Иван выполз из кипы сена. — Поглядеть хочу… если можно.
— Отчего ж нельзя, — Леля пожала плечами и быстренько, одним движением руки, волосы собрала, крутанула, они и упали на спину косой.
Толстенною.
— Эй, я тоже! — Император молоко пригубил прямо из кувшина. Фыркнул и зажмурился блаженно. — Только сейчас допью…
— Мне оставь! — возмутился Бер, потому как выходило, что молоко ему несли, а теперь ему-то и не достанется. По самому что ни на есть настоящему самодержавному произволу.
— Оставлю…
— Там еще есть, — хихикнула самая молоденькая, почти ребенок. До того она сидела у стены тихо, только смотрела.
— Есть, — подтвердила Леля. — Только уж извини, носить не стану…
— Почему?
— А зачем? Ты ж вон, не очаровался. Чего зря силы тратить.
И спустилась.
И остальные потянулись за ней. Только самая младшенькая задержалась.
— Не сердитесь на Лелю, — сказала она. — Она хорошая, просто… жених ей нужен.
— Нужен — отыщем, — Император протянул кувшин Беру. Молока в нем еще оставалось, но не так, чтобы и много. — Какой нужен?
— Какой-нибудь… только чтобы человек. Совсем человек. Понимаете?
— Нет, — Бер молоко попробовал. Теплое. И снова сладкое. И терпкое. И почему-то со вкусом лета, хотя так не бывает, конечно.
— А если не совсем? — уточнил Иван. — Если вот… как я? Или как он?
Ванька указал на Бера.
— Тогда не получится.
— Что не получится?
— Ничего не получится, — девушка забросила косу за спину, натянула на лоб косынку и поглядела этак, снисходительно. — Это у людей и нелюдей дети могут быть. А когда два нелюдя…
— Погоди… так вы… — Император спохватился.
Но ответом был лишь смех.
— Пошли, что ли, — Иван потянулся и пояснил. — На коров и вправду поглядеть надо…
— Эй…
Молоко закончилось как-то быстро. Бер ощутил запоздалый укол совести, потому как получалось, что Ивану он ни капли не оставил. Да только тот, кажется, не обиделся.
Ну… Бер извинится.
Потом.
А коровы стоили того, чтобы на них поглядеть.
— Красивые какие… — задумчиво произнесли Его императорское Величество. — Правда, не думал, что бывают длинношерстные коровы. И настолько огромные. Это не коровы, а натуральные танки…
— Не обижай, — произнес Бер и добавил зачем-то: — В каждой корове спит женщина…
Если Император и имел что возразить, то не стал.
А Иван… Иван вдруг вспомнил, какими огромными они казались ему в детстве. Этакие живые горы с рогами цвета лунного камня. Лиловые глаза под золотом ресниц.