Гора вздохнула.
И вздох был преисполнен такой печали, что за мысли стало совестно.
— Менельтор, — сказал Серега, хлопнув гору по… загривку? Плечу? — Наша надежда… бывшая.
— Почему бывшая?
Гора чуть наклонилась, обнюхивая Серегу.
— Да вы подойдите.
— А он… не того?
— В том и проблема, что он «не того».
— В смысле, не бросится? — поправился Бер.
Иван подошел.
Бык наблюдал за ним, и в темно-лиловых, обрамленных золотыми ресницами очах его стояла вековая печаль.
— Не, ты что. Он у нас и шагу лишнего не сделает, — Серега дернул огромного быка за ухо. — И вовсе ласковый, что котенок…
— Знаешь… котята… они как-то… поменьше, что ли.
Иван протянул руки, и бык коснулся ладоней влажным носом. Его дыхание было горячим, а тоска теперь ощущалась явно и остро.
— Это эльфийский бык, верно… — Иван осторожно коснулся шерсти, мягкой, как… как шерсть эльфийского быка. Волос был тонок и шелковист. Его хотелось брать, пропускать сквозь пальцы, наслаждаясь прикосновением.
— Соображаешь, — Серега глянул с уважением.
— Откуда… они же… из Предвечного леса никогда быков не продавали.
— Подарок. Точнее не он, а его прапрапрадед… — Серега убрал руку с загривка.
Рога у быка тоже были золотыми. Огромные, полукруглые, они расходились дугами, чтобы почти сомкнуться над головой.
— И в чем фокус-то? — поинтересовался Бер, подходя к быку бочком. Все же габариты зверя внушали уважение.
— Фокус… можно и так сказать.
Тяжелые ресницы дрогнули. Бык сделал вдох, сделавшись на какое-то время еще больше.
— Эльфийские коровы дают особое молоко. Оно не только вкусное, но и полезное очень. И все, что из него делается, тоже очень полезно… ну и вкусно.
Иван провел ладонью по голове быка, чувствуя эхо странной тоски.
— Это молоко не хранится от слова совсем. Даже там, в Предвечном лесу. А еще оно очень чувствительно к силе… поэтому темных и не пропускают дальше пограничной полосы.
— Я не темный, — Бер поглядывал на быка все еще с недоверием.
— Да и просто выброс силы может навредить… любой, стихийной, если она не природная. Но неприродников среди эльфов мало.
— Ага… а этот как тогда тут?
— В том и дело, что вопрос. Эльфийские коровы еще дарились пару раз, а вот быки — никогда. Дело в том, что у них наследственность абсолютная… то есть, потомство от такого быка всегда будет… эльфийским.
Тяжелое ухо дернулось, отгоняя особо назойливую муху.
— Во, точно… — влез Серега, до того жевавший травинку. — От его батьки только такие, особые, коровки и появлялись…
— И да, только коровы. До самого конца. Уже, когда бык стареет, тогда от него родится другой бык. И получает всю силу, способности и все такое.