Раздался глухой удар, когда тело Афины впечатало добычу в каменистое дно каньона. Мощная лапа с силой стального пресса легла на шею хищницы, прижимая её голову к земле. Вторая лапа придавила плечо, полностью обездвиживая.
Рысь дёрнулась раз, другой, а затем обмякла, тяжело дыша. Её мех перестал развеваться, глаза, полные шока, смотрели на меня.
Внимание! Питомец (
F
) пойман.
Внимание! Получено опыта — 5000. Получен Уровень 16.
Я не стал медлить — бросился к поверженному зверю.
— Держи!
Мои татуировки на руке вспыхнули алым огнём, предвкушая контакт. Я опустился на колено и приложил ладонь к голове рыси, к её трепещущему, горячему меху.
И в этот момент меня ударило.
Информация хлынула в мой разум глубинным, инстинктивным знанием, которое даёт связь со зверем. И это знание было настолько невозможным, что я едва не отшатнулся, как от удара. Мой взгляд метнулся в ЕГО глаза, в которых теперь плескалось не только унижение, но и нечто другое… насмешливое и древнее.
Ледяной удар чужой воли обжёг связующие нити приручения. Между нами развернулась безмолвная схватка, и я почувствовал, как от чудовищного напряжения на шее вздулась вена.
В тот миг, как я коснулся зверя, меня ударило статическим разрядом, а татуировки на руках вспыхнули алым огнём.
Мир исчез.
Каменный каньон, Афина, моё собственное тело — всё растворилось, сменившись ревущим хаосом. Я оказался в центре неистового урагана. Вокруг меня неслись потоки ледяного воздуха, они рвали моё сознание на части, хлестали, как кнутами, пытаясь разорвать, развеять, уничтожить. Я был песчинкой, брошенной в жернова шторма.
Это и было сознание ветряной рыси. Не стена, которую нужно проломить, а бушующая стихия.
Я попытался собрать свою волю в кулак, вдавить её в чужой разум, подавить и подчинить, но…
Здесь это не сработало.
Мой ментальный напор, который казался мне скалой, оказался не более чем горстью песка. Ураганный ветер подхватил его и развеял без следа. Я почувствовал, как моя собственная воля трещит по швам, как её рвут на части эти неистовые потоки.
Рысь не защищалась. Она испытывала меня! Это не была примитивная агрессия животного, нет. Это была серия изощрённых ментальных ударов, проверка на прочность. Смогу ли я выстоять? Достоин ли я?
Боль была не физической, а куда более глубокой. Я чувствовал, как теряю себя, как моё «я» распадается на тысячи осколков. Грубая сила здесь была бесполезна. Абсолютно.
Почему-то вспомнились слова деда, те самые. «Лес врать не умеет. Он везде одинаковый. Главное, уметь его читать».
И я перестал сопротивляться.