Красавчик затаился за своим валуном. Афина спряталась у противоположного конца прохода, ожидая команды.

Прошёл час.

Начинало казаться, что рысь передумала и не придёт. Может, она вообще играет со мной, заставляя просиживать время в бесплодном ожидании?

Но тут серебристо-голубая тень скользнула между камней на противоположной стороне ущелья. Рысь появилась бесшумно, как видение. Остановилась у самого края, её глаза изучали проход.

Она стояла неподвижно почти минуту. Её уши поворачивались в разные стороны, улавливая малейшие звуки. Нос слегка дрожал, анализируя запахи.

Я затаил дыхание, приготовившись подать команду.

Рысь сделала осторожный шаг вперёд, затем ещё один. Теперь она находилась у самого входа в ущелье.

— Красавчик, создавай иллюзию, — мысленно приказал я.

В дальнем конце прохода появился горностай. Он даже захромал, волоча повреждённую лапку, и жалобно пищал. Идеальная приманка для хищника.

Рысь мгновенно заметила зверька. Её тело напряглось, глаза сузились. Охотничий инстинкт сработал — лёгкая добыча прямо перед носом.

Она сделала ещё шаг вперёд, входя в ущелье.

Ещё один.

— Афина, в невидимость!

Я приготовился к броску. Рысь уже была почти в центре прохода, в идеальной позиции для сети.

И вдруг она замерла.

Не останавливаясь постепенно, не принюхиваясь — просто застыла на месте, как статуя. Её уши резко встали торчком, глаза расширились.

Что такое? Я ничего не слышал, Афина не двигалась, Красавчик поддерживал иллюзию…

Рысь медленно повернула голову и посмотрела прямо на меня. Прямо туда, где я лежал на скальном уступе.

Без малейшего колебания она развернулась. Оттолкнулась от земли и в два прыжка взбежала по отвесной скале, используя малейшие выступы как ступени. Через секунду она уже стояла на вершине утёса, откуда спокойно наблюдала за нами.

Иллюзия Красавчика исчезла. Афина материализовалась, недоумённо оглядываясь по сторонам.

Я лежал на своём уступе, сжимая в руках бесполезную сеть, и пытался понять, как она нас раскусила.

Ветер дул правильно. Красавчик замаскировал запах. Афина была в полной невидимости, она никак не могла её обнаружить, в этом уверен! Я сам тоже не производил ни звука…

Как, чёрт возьми, она узнала о засаде?

Зверюга сидела на краю утёса и смотрела на меня с тем же выражением, с каким опытный шахматист смотрит на новичка, попытавшегося разыграть детский мат. Терпеливо, почти с жалостью.

Потом она встала, зевнула и неторопливо ушла, словно говоря: «Подумай ещё. И в следующий раз попробуй что-нибудь более интересное.»

Я скатился с уступа и сел на землю, потирая затёкшие ноги. Красавчик подбежал ко мне, виновато поджав уши. Афина подошла и села рядом, её хвост раздражённо подёргивался.