Пока он рассказывал, мы как раз подошли к небольшому кафе и присели за столик. Жестом подзываю официанта.
— Кофе и… что тут у вас фирменного? Принесите.
— До капитана дослужился, — продолжал тем временем Илья Тимофеевич, — да в конце шестнадцатого года во Францию командировали, в состав Экспедиционного корпуса[1]. Европа, союзники… как вспомню, вздрогну. Фош[2] лично не раз отмечал, что наш корпус наиболее боеспособный на Западном фронте, а отношение меж тем самое скотское. Питание скверное, снабжение вообще.
— А на дыбы подняться? — Интересуюсь негромко, — неужто представители Корпуса такие… вялые были?
— Вы действительно не из России, — вздохнул новый знакомец, — об этом столько в газетах писали, да меж собой обсуждали… Вялые, да, это вы хорошо сказали. Да и с чего им быть иными, если царь наш во всё союзникам потакал? Союзнички… оплаченные боеприпасы и вооружение не поставляли вовремя! На полгода-год сроки задерживали, сотни миллионов рублей присвоили.
Несколько раз глубоко вздохнув, Илья Тимофеевич отпил кофе.
— Извините за горячность, больная тема. А на дыбки поднимались, да ещё как! Не слыхали о восстании в Лагере Ла-Куртин? В сентябре семнадцатого аккурат. Три дня бои шли, с артиллерией… свои же и подавили, вместе с французскими жандармами.
— После Революции и вовсе… кровью искупить вину предложили. Дескать, раз Россия их предала, то нам нужно компенсировать её вину. Кого по французским частям разбросали… догадываетесь, как их там использовали? Мясо пушечное! Иных в Алжир, в колониальные войска. Были и иные… но сладко никому не елось, если только верхушку не считать. Те-то да… патриоты на чужих костях.
— А вы?
— Алжир, — вздыхает собеседник, — да гражданство французское после войны получил, там же осел. Потом в Парагвай переманили, зря соглашался! В Алжир теперь возвращаться, так заново всё начинать, а в Парагвае с нашими расплевался так, что мало до дуэлей не дошло.
— Помотало… у меня биография сильно попроще. Работаете-то кем?
— Кем? Хм… сложно даже сказать, — несколько напоказ задумался отставной капитан, — лекции читаю в здешнем университете. Поверите ли, если желающие прикоснуться к тайнам русского языка и литературы. По военному делу офицерам и курсантам курс прочёл. Я, знаете ли, некоторым образом авторитет в военном деле.
— Даже так? — Смотрю на него с любопытством.
— Случайно по большей части, откровенно говоря, — кривовато усмехнулся он, — прибедняться не буду, военные таланты наличествуют. Но большую роль пресса сыграла — выпал случай попасть в газеты раз, да другой… А газетчикам проще цепляться за знакомое лицо да фамилию. Так и пошло.