Дон Карлос категорически не признаёт занятия с голым торсом или даже в лёгкой рубахе. Либо полноценное обмундирование фехтовальщика, с весьма плотной защитной курткой и перчатками, либо и вовсе костюм-тройка.
Не спорю, дон Карлос непосредственный участник трёх переворотов (не только в родной Венесуэле), полудюжины мелких войн и нескольких десятков клановых разборок. И нигде, по его словам, не предоставляли возможность подготовиться к схватке. Будь то замаскированная под дуэль попытка убийства, нападение с ножом уличного бандита или перестрелка — всегда приходилось сражаться в чём есть.
Звучит дико, но здесь даже воюют так, что по одежде можно отличить — к какому классу принадлежит воюющий. Дон Бургос, как и все представители правящего класса, должен носить исключительно подобающую одежду.
Военное обмундирование, если ты на службе действительной или в армии революционной. Пиджак с брюками как лицо гражданское. Пиджак и брюки могли быть дешёвыми, застиранными… но носить их положено даже при вылазке в сельву. В противном случае окружающие моги усомниться в твоём праве на лидерство.
Лазеек полно… но только для своих, для представителей старых семей. Тех, кто доказал своё право на отдельные причуды.
Мне нельзя…
— Экая скотина, — слышу брезгливый голос крепкого немолодого господина в некогда хорошем, но ныне сильно поношенном костюме из английской шерсти, неуместном в климате Каракаса, — обворовать меня вздумали?
Говоря это, господин лениво тыкал тростью в двух скорчившихся под его ногами оборванцев, нимало не беспокоясь собирающейся толпой, настроенной откровенно недружелюбно. Горячие местные парни, решившие выручить незадачливых земляков из лап несомненно плохого гринго, скорее развлекали его.
— Русский? — Удивлённо спрашиваю господина. Удивление не наигранное, как-то не сталкивался с представителями русской общины в Каракасе. Русскоговорящих полно, но это всё больше евреи-переселенцы из Российской Империи, совершенно отдельный микрокосм.
— Русский, — доброжелательно отвечает господин, — Семёнов Илья Тимофеевич. С кем имею честь?
— Сушков Александр Викторович, — так же доброжелательно представляюсь, после чего вытаскиваю револьвер и стреляю в воздух, — сейчас полицейские подойдут, да и местная шантрапа охолонет.
— В участок мерзавцев передать? А не отпустят за взятку-то?
— Коль найдутся средства, так непременно отпустят, — смеюсь, — власти здесь удивительно коррумпированы.
Трое полицейских с капралом во главе появились через несколько минут. Обмундирование не новое, давно нестиранное, с разводами соли от застарелого пота. Все изрядно под хмельком, в глазах усталое раздражение людей, которых оторвали от хорошей трапезы и интересного времяпрепровождения.