— Не слишком, — брезгливо морщась, поддерживаю имидж русофоба и антикоммуниста. Намереваюсь даже выучить русский, потому как Врага нужно знать в лицо!
— Зря, — Треверс охотно отвлекается от скучного поручения, — среди них и нормальные есть. Этот уж точно не комми!
Эллиот заразительно смеётся, я смеюсь вместе с ним. Хороший парень… хоть и нацист, только что американский.
— Да ну этих русских! — Морщу нос, — ты видел, как он одет? Человек претендует как минимум на уровень среднего класса, образование соответствующее… и так одет⁉
— Обстоятельства, — вяло (всё лучше, чем копаться в старых газетах и журналах!) препирается возможно-будущий-брат.
— Обстоятельства, — фыркаю презрительно, — обстоятельства — это когда твой отец умер, не успев дать тебе образование. Или полученное на войне ранение, туберкулёз наконец! А эти? В России правящим классом были — помнишь же небось, как скверно страна управлялась?
— Ха! — Оживился Эллиот, — мой дядя во время русской Гражданской в Архангельске высаживался[2], как же! Говорил, что нигде так дурно не управляли, даже в английских колониях.
— Ну вот! О чём можно говорить с такими людьми, — поднимаю руки в видом наконец-то понятого грешниками проповедника. Жест узнаваем и потому Эллиот снова негромко смеётся, — комми, конечно, та ещё сволота, но ведь народ на ровном месте не поднялся бы!
— У нас это невозможно! — Уверенно отвечает студент, стукая кулаком по столу — слегка, — управленцы… Ааа! Действительно, нужно постараться, чтобы сперва довести народ до такого состояния, чтобы они в революцию ввязались, а потом ещё и не удержать власть! Тут согласен, а одежда при чём? С работой сейчас туго, даже коренным янки тяжеловато.
— Пф! Он же вроде как специалистом представился? Был бы хоть немного толковый, в университет пристроился. Нет, так в школу взяли бы преподавать — в глубинке любят таких — пусть хоть бестолочь совсем, но с учёной степенью! В колонии, наконец!
— У России нет колоний, — заученно произносит Треверс.
— У Дании тоже, — повожу плечами, — и что? Родители мои основали вполне успешную ферму и если бы не несчастный случай… Но всё равно они успели дать мне образование и воспитание. Я себя сделал!
— Согласен, — одобрительно кивает Эллиот. Он искренне уверен, что если вдруг что, то сумеет всплыть на самый верх не хуже меня, — а офицеров у них сколько? Чиновников бывших? В колониях таким были бы рады, так ведь нет, готовы хоть таксистами работать!
— Скорее — НЕ работать, — произношу брезгливо, после чего оба смеёмся удачной шутке.
Из библиотеки перекочевал в бар, замаскированный под чайную. Полоская рот бренди из чайной чашки (остро требовалось после произнесения речей в духе фашизма и социал-дарвинизма[3]), думал. Заработать деньги на Депрессии… не прощу себе, если не выйдет. Что я, хуже Аркадия Валерьевича⁈