— Покупать-продавать акции, ориентируясь на здравый смысл и воспоминания Аркадия Валерьевича? — Прикусив губу начинаю вспоминать информацию о Депрессии, полученную НЕ от чиновника-попаданца.
Информации много, даже слишком. Но всё какая-то обрывочная… ну не интересовался я темой! Зато всплыло в голове слово Сговор.
— Сговор, сговор, — верчу на языке в надежде, что произнесённое слово как-то простимулирует мысли, — ну точно, ФРС! Именно после депрессии банкиры в США стали важнее промышленников, захватив власть!
Два дня потратил на чтение газет с подобранной библиотекарем (отдельная плата) информацией. В общем-то не ошибся — ФРС как система уже существовала, причём лет пятнадцать как, но прочитанная информация помогла уложиться в голове разрозненным знаниям.
Итого — сговор всё-таки был или лучше сказать — есть. Под шумок пройдёт делёжка собственности, во время которой с земли сгонят мелких фермеров законными и незаконными методами.
Надеяться в биржевой игре на свой интеллект экономисту-первокурснику, пусть даже и вооружённому обрывками сомнительных знаний из будущего — глупо. По крайней мере, в котировках ценных бумаг, где могу иметь место сговоры, а раз могут… я параноик.
— А заработать всё-таки хочется, — произношу по-датски, откладывая газету.
— Простите? — Раздался за соседним столиком голос, говорили на русском. Делаю непонимающее лицо, повторили на немецком.
— Заработать хочется, — вежливо перевожу фразу на английский.
— А… вы извините, — отчаянно смущаясь витийствовал типичный русский интеллигент чеховского образца, отчаянно смущаясь и одновременно наслаждаясь звуками собственного голоса, — мне показалось, что вы сказали на немецком, но я почему-то не понял, на каком именно диалекте немецкого было сказано. Видите ли, я специалист…
Интеллигент одет небогато, скорее даже бедно, но с дурной претензией на хороший вкус. Шейный платок вместо галстука, но жилет под пиджаком явно с чужого плеча, да и лацканы у рубашки грязноваты.
Типаж, насквозь знакомый и привычный что для Германии, что для России, но очень нетипичный для США. Образование вроде бы есть, а к делу это образование никак не пристроишь. На иную должность идти гонор мешает, а на иную — непрофессионализм… не берут. Ни сочувствия, ни жалости к таким типам не испытываю.
Отвернувшись, вчитываюсь в газету, даже не пытаясь изображать вежливость. Интеллигент по инерции пытается общаться, но замолкает и уходит, собрав вещи со стола нервными движениями подрагивающих рук.
— Не любишь русских? — Интересуется Треверс, такой же новичок-на-испытании, как и я. Только если я пришёл в публичную библиотеку по доброй воле, то Эллиота нагрузили поручением от братства — сделать подборку по спортивным играм, проходившим в Нью-Йорке. Братья поспорили, кандидатам отдуваться…