Врангель молчал. За окном чуть слышно плескалась вода о гранит набережной. Где-то на рейде протяжно и печально загудел пароход — точно живое существо, которому одиноко и страшно в этой чёрной, холодной ночи.

— Вы говорите о чуде, — наконец произнёс генерал. — А я, знаете ли, разучился верить в чудеса. Слишком много крови видел. Слишком много предательств.

— Чудеса случаются только с теми, кто в них верит, — мягко возразил Магель. — Помните, в детстве вы верили в золотых грифонов? Они существуют. Я видел их. Не здесь, не в этой реальности, но они есть.

Врангель на мгновение закрыл глаза. Перед внутренним взором явилось море — не севастопольское, задымлённое войной, а ялтинское, лазурное, по которому скользила белая яхта, и отец говорил: «Смотри, Петя, это „Бегущая по волнам“. Самый красивый корабль на свете». Тогда ему казалось, что так будет всегда — солнце, море, счастливое детство и впереди бесконечность…

— Хорошо, — сказал он, открывая глаза. Голос его окреп. — Допустим, я принимаю вашу помощь. Что нужно делать?

Магель наклонился над шахматной доской и быстро, уверенно переставил несколько фигур. Белые, до того стоявшие в безнадёжной позиции, вдруг обрели стройность и силу. Чёрный король оказался под ударом сразу двух слонов и коня.

— Видите? — гость поднял глаза. — Позиция изменилась. Это не мат, но это возможность играть дальше. А играть, как известно, надо до конца. В Севастополь через неделю придут три транспорта под флагом Никарагуа. Да-да, не удивляйтесь, эта маленькая страна существует не только на картах. На транспортах будет всё необходимое на первое время. Продовольствие, обмундирование, орудия и боеприпасы. Нет, это не чудо. Сейчас, когда Великая Война завершилась, в Европе скопилось неимоверное количество оружия. Особенно германского и австрийского. От которого Европа не прочь избавиться. Я уверен, что вы найдёте присланному нужное применение. Кстати, через две недели ожидается наступление красных, но об этом мы поговорим позже.

— То есть вот так, запросто, дар небес?

— Дар Фонда, — поправил барон Магель.

— Совершенно безвозмездный?

— Полагаю, что потом, когда придет время, вы не забудете тех, кто помог вам в час нужды.

— И всё? — Врангель не верил своим ушам. — Никаких контрактов, никаких гарантий?

— Никаких расписок кровью не требуется. Гарантия — ваше честное слово, — просто ответил Магель. — Для Фонда этого достаточно. Мы умеем отличать настоящих людей от подделок. А вы, Пётр Николаевич, настоящий. Я знаю вашего отца, я знаю вашу мать, я знаю вас. Этого довольно.