Впрочем, Гвен это не волновало. Даже, скорее, наоборот — она находила данный расклад достаточно удачным, ведь так ей будет куда проще вертеть ими двумя, как только вздумается.

И пока трое мужчин из её семьи расположились в гостиной, она с девушками прошла на кухню, где её ожидала неожиданная картина.

«Хм… А она не столь плоха, как я думала изначально», — пронеслось у неё в голове, пока она показательно для всех присутствующих критично осматривала аккуратно начищенные, нарезанные и выложенные продукты. — «Тем не менее, ей об этом знать на данный момент не нужно…»

— Вы хорошо постарались, учитывая такой-то небольшой срок, — вежливо улыбаясь, проговорила она.

И хоть с виду и могло показаться, что это похвала сразу обоих девушек. Но на деле каждому присутствующему на этой кухне был понятен истинный подтекст этих слов.

«Вы» — это обычное проявление уважения к ним обоим, как к женщинам, ведь не проявить она его не может, даже зная, что одна из них едва ли хоть сколько-то принимала в этом участие. А всё потому, что две из трёх присутствующих тут девушек, пускай и не самые влиятельные аристократки, но всё же тоже выходцы из высшего света, как и она сама. А значит, иначе — никак нельзя.

Ну а сказав «учитывая такой-то небольшой срок» — она подметила, что работа выполнена, — и даже относительно неплохо, — но до идеала этой девушке ещё очень и очень далеко.

— Б-благодарю… — с трудом выговорила Алиса, смущённо смотря в пол и сделав небольшой поклон.

— Слышать такое — честь для меня, — чётко выговорила Элизабет, стоя чуть позади Алисы и сделав поклон намного ниже её.

Гвен, услышав это, лишь едва заметно усмехнулась.

И даже так, в этой усмешке было отчётливо слышно всё её презрение по отношению к Элизабет и обычное высокомерие по отношению к Алисе.

— Прежде, чем начнём готовить, хочу поинтересоваться насчёт кое-чего. Можно?

— Да, конечно, — сразу ответила Алиса. — Я постараюсь ответить на любой ваш вопрос.

— Тогда… — проговорила она, неторопливо пройдя к ней, но всё же впоследствии пройдя дальше и в итоге дойдя до стены, только остановившись у которой продолжила: — Не подскажете, почему эта картина находиться здесь? — провела она по ней пальцами. — Я точно помню, что раньше она висела в коридоре на втором этаже.

От этих слов у Алисы, что и так стояла, опустив голову, побежали мурашки по всему телу. Стоит Гвен снять эту картину, как всё станет понятно. После подобного, по её мнению, на какое-то одобрение с её стороны она может вовсе никогда более не рассчитывать. И это — в лучшем случае. А в худшем…