— Ну да, почему бы и нет? — пожал он плечами. — Да и вообще — почему сегодня? Я же всегда такой. Всё-таки я не аристократ какой-то, а самый обычный простолюдин, так что и использовать всякие подтексты, эвфемизмы и игру слов — это не по мне. Лучше прямо и максимально понятно — это ключ к взаимопониманию.
— И что, со многими у тебя по итогу взаимопонимание?
Он на это лишь усмехнулся. А после наконец рассказал всё о его встрече с Кевином и о том, почему спустя столько времени после неё он всё ещё остаётся жив. И именно по этой же причине ни я, ни Хантер не можем его тронуть.
Стоит нам его или кого-то из седьмого отряда убить — как это тут же спровоцирует распространение всей информации по всему интернету. А если же Хантер попробует воспользоваться на нём своим Даром, чтобы он назвал ему всех, кто повязан с ним, как сразу же за этим последует распространение всей информации, потому что все эти месяцы он носит на себе скрытую видеокамеру и жучок. Иначе говоря, за ним всё это время следит кто-то из его людей, и как только Луис начнёт делать нечто странное, — или, скажем, у него с ним неожиданно пропадёт связь, — этот человек тут же использует их козырь.
— Ну как, неплохо же для обычного простолюдина, даже лишённого Дара? — усмехнулся он, отпив кофе.
Неплохо — это ещё мягко сказано.
Да, у него был очень хороший козырь, но то, как он от него отыграл в итоге…
Как бы не хотелось этого признавать, но это поразительно. Он, будучи простолюдином, лишённым Дара, сражается против меня, наследника одного из сильнейших родов Империи и одного из ужаснейших за всю историю одержимого, чьей силы сполна хватит, чтобы достаточно легко в одиночку вырезать даже средненький по силе род.
— И чего ты добиваешься этим? — спросил я.
— А вот тут, увы, уже без конкретики, — развёл он руками в стороны. — Сам понимаешь, ставки слишком высоки, и не хочется как-то вот так вот глупо всё просрать, когда так далеко зашёл. Могу лишь сказать, что моя основная цель не изменилась: я сражаюсь на благо человечества и собираюсь истребить, насколько это в моих силах, мир от одержимых и демонов. Даже если ради этого мне придётся пожертвовать своей жизнью и жизнью тех, кто пошёл за мной.
— Больной фанатик…
— Ха-ха… — рассмеялся он, — и не поспоришь ведь…
Как мы и предполагали, касательно Луиса нам, к сожалению, выпал наихудший вариант из возможных. И теперь весь седьмой отряд из коллег резко мне стали врагами, желающими моей смерти. Не сказать, конечно, что у них нет для этого логичного мотива, — так что понять их, в принципе, вполне можно, — однако помирать я, увы для них, пока что не планирую. Поэтому, как ни крути, а выбора у меня в данной ситуации совершенно нет…