И в конечном счёте, когда я уже собирался высказать итог, к которому пришёл, неожиданно прозвучал дверной замок.
Мы с Элизабет резко вопросительно посмотрели друг на друга.
А всё потому, что ожидали мы либо Алису, либо Карэн. Но это точно ни одна из них. Почему? Потому что за то время, пока я был в коме, они обе, вместе с Элизабет, успешно сделали себе по дубликату моих ключей, и теперь заходят и выходят из моего дома, когда им заблагорассудиться. А значит… и дверной замок никому из них точно не нужен.
Почти одновременно кивнув друг другу с Элизабет, когда раздался ещё один звонок, мы оба встали, после чего на носочках, не издавая и звука, прошли к коридору, где Элизабет остановилась, встав за стенкой так, чтобы её не было видно при открытии двери, а я же в этот момент прошёл уже к самой двери, посмотрев в глазок которой, я тут же открыл дверь.
— И-извини, пожалуйста… Знаю, что о таком лучше предупреждать заранее, но у меня даже телефона для такого не было… Но и ни к кому другому я больше пойти не могу… Прости… — плача, хлюпая носом и дрожа всем телом, тихо прошептала Ева.
Она одета в обычные синие джинсы, футболку и чёрную толстовку с накинутым на голову капюшоном и опущенными рукавами. Казалось бы, такой яркой и привлекательной девушке явно не стоит носить нечто подобное. Вот только надеть в этот раз что-то другое было бы точно плохой затеей…
Ведь из её носа, не прекращая, продолжая течь кровь, а всё её лицо, шея и, судя по всему, вообще всё тело — покрыто огромными синяками…
— Где она? — спросила Алиса, войдя в коридор, где я сидел на диване.
— На втором этаже, в моей комнате, — ответил я.
Алиса выдохнула и прошла ко мне, после чего, сев рядом и отложив сумочку в сторону, спросила:
— Так что с ней произошло?..
— То, что я и написал тебе. Её избили собственные родители…
Даже просто произнося эти слова, у меня словно ком в горле встал. А ведь среди аристократии подобная считай что норма. Всё-таки, в отличие от мира простолюдинов, ставки в мире аристократов в разы выше. А посему даже парочка небрежно брошенных фраз могут сулить для рода ужасные потери выгоды. Как это, собственно, и произошло с Евой…
— А если с подробностями?
— А ты их что, смаковать хочешь? — неожиданно даже для самого себя огрызнулся я, но сразу поняв, что сказал глупость, извинился: — Извини. Просто… ситуация дерьмо…
— Ты её до сих пор любишь?
— Нет. Я же уже говорил: я давно пережил всё это и оставил позади. Так что дело не в этом. Я просто до твоего прибытия обдумывал всё это, представлял, потому что никак не мог выкинуть из головы. Вот и накипело у меня. А я взял и сорвался на тебе… Извини. Мне правда жаль.