— В смысле⁈
— Элизабет, собирайся и садись в машину! Нам срочно надо кое-куда съе… — недоговорил парень, потому что нож пролетел буквально в паре сантиметров от его головы, воткнувшись на огромной скорости и с невероятной силой в стену, оставив в той множество трещин.
Тем не менее, в конце концов, парень вскоре всё-таки убежал, сев в машину Элизабет и прихватив ту с собой.
— Посмотрим, как ты выкрутишься, когда вернёшься обратно, — и сказав это, смотря в окно, как машина отъезжает от дома, громко хмыкнула, возвращаясь на кухню.
— Значит, вот ты куда хотел съездить, — проговорила беловолосая девушка, спокойно ведя машину и неторопливо осматриваясь по сторонам.
— Да, — с меланхолией в голосе ответил ей парень, осматривая разрушенный район, что явно уже долгое время восстанавливается. — Подумал, что я обязан тут побывать после произошедшего…
— Винишь себя? Мы ведь уже…
— Да-да… — отмахнулся он. — Я не виноват, это всё другая личность внутри меня и так далее…
— Считаешь, что это недостаточное оправдание?
— Конечно. Это всё равно что пытаться перекрыть боль отрубленной рукой какой-нибудь обычной обезболивающей таблеткой, когда нужна чуть ли не полная эвтаназия.
— Ты сильно утрируешь.
— Разумеется. Но это не значит, что я это не ощущаю именно так. Даже сейчас, став более чёрствым, ощущать подобное всё равно очень неприятно…
— Понятно.
— Сколько там всего погибших?
— Семнадцать тысяч двести тридцать два человека.
— И это ещё без учёта тех же домашних и уличных животных. Какой ужас…
— Могло быть куда хуже.
— Ты бесспорно права, но я не люблю такую логику. Обесценивать одно другим — это… как-то неправильно.
— Всё в нашем мире относительно.
— Может быть и так… Кстати, вы, случаем, ничего от меня не скрываете?
— С чего ты так решил?
— Да просто. Подумалось так, вот и всё…
— Эм… Ты точно уверен, что нам всё же следует остаться?.. — робко спросила меня Алиса.
— Причём тут вообще я, если вы обе сами сказали им, что отпразднуете с нами? — спросил я в ответ.
— Да в том-то и дело, что я даже подумать не успела! Я тут, понимаешь ли, готовилась резать тебя на кусочки и выяснять, о какой-то такой «Вио» ты тогда заговорил, а тут у тебя вдруг раздался этот звонок!
— Ну, я же сразу сказал, что это Гвен звонит, — пожал я плечами, — так что было вполне очевидно, что после этого нужно стать чуть более серьезными.
— Во-первых, я даже не сразу поняла, о какой именно Гвен идёт речь! А во-вторых, когда поняла, как мне это вообще должно было помочь, если она практически сразу после того, как ты взял трубку, попросила тебя поставить разговор на динамики и спросила у нас… кхм-кхм… — слегка прокашлялась она, сменив тон голоса: — «Не желаете ли вы отпраздновать с нами выздоровление Эди?»!