Солнце клонилось к закату. Народу на улице стало меньше, словно с наступлением сумерек у каждого появлялись срочные дела дома. Или местные знали, что вместе с темнотой на городок нападут силы Тьмы и всех, кто не успел спрятаться за закрытыми дверями, возле электрического света и успокаивающе бубнящего телевизора, сволокут в Преисподнюю.
Впервые услышав о нашем маршруте, я сразу напрягся. И от того, что название городка было тревожно-простым, обманчивым, как Шантарск или ещё какое-нибудь похожее, где творится такое, о чём по федеральным каналам потом не рассказывают. И от того, что не так давно бывал в Белых Берегах. И ничего хорошего там не было. Вернее, не осталось, потому что сестру и племянника я едва успел оттуда забрать. А теперь вот Белозёрск. И охота с какими-то ищейками на хвосте. И среди нашего экипажа сегодня стало одной сиротой больше.
Машина появилась слева, с противоположной от кремля и, наверное, городского центра, стороны. Хотя, пожалуй, чтобы знать, где в городе центр — в нём следует некоторое время пожить. Тут не работают ни физика, ни геометрия, и середина может оказаться в самом неожиданном месте. Поэтому на транспорт, ехавший со стороны «там, должно быть, ещё хуже», я сперва внимания не обратил. Присматриваться начал, только заметив вокруг Сергия синие стрелы в красных сполохах — тревогу и опасение.
Неторопливо остановившись сперва прямо перед нами, автомобиль сдал назад и припарковался параллельно с нашим флагманом, слева. Девчата и Павлик внимательно рассматривали нового соседа. А там было, на что посмотреть. Вездеход стоял на здоровенных, но, кажется, подспущенных колёсах, между которыми вдоль борта тянулись пороги, сделанные как бы не из отрезков рельс. Швеллер, покрытый крупнозернистым чёрным «Раптором», в паре мест заляпанный чуть сероватой грязью и нитками мха. Над ним поднимался светло-серый борт, до середины дверей. Выше цвет менялся на тёмно-синий, до самой крыши. Бампера, которыми можно было наверняка валить некрупные деревья, замятые в паре мест, говорили о том, что машина не раз именно так и поступала. Над капотом вдоль стойки стекла поднималась модная труба шноркеля. Это слово я знал, потому что про покатушки по грязи и бездорожью смотрел несколько роликов в сети. Тех, где сложное слово «домкрат» заменяют ещё более сложным модным «хай-джек». Фары, разделённые каждая на три неравных части, снаружи обтянуты проволочными решётками. Судя по бортам, капоту и прочим упомянутым аттрибутам, пожилой Ниссан Патруль был внедорожником авторитетным, боевым и заслуженным. Как и выходивший из него гражданин. Или даже товарищ.