— Да, дядя! — тут же отозвался малыш.

— Проследи за женщинами. Чуть что — зови, понял? — почти как взрослому, сказал ему я.

— Да! — в зеркале было видно, как он кивнул. На глазах растёт мужик.

Сразу за стеклянными крутящимися дверями, которые едва сперва не убили Сергия, а потом он — их, открылась торговые галереи. Лина и Алиса словно услышали дудочку Гамельнского крысолова: замерли на несколько секунд с будто бы помутневшими глазами, а потом рванули с ними же куда-то направо.

— Чего это они? — обеспокоенно спросил дед.

— Известно — бабы, — неопределенно ответил я.

— Ну да, — кивнул он, соглашаясь.

Мы шли по скользким плиткам неторопливо, поглядывая по сторонам. Сергий через слово поминал чью-то, общественную, видимо, матушку. Например, при взгляде на крепких парней в майках, что общались исключительно матом, но крайне громко. Как они друг друга понимали — я не знал, в их предложениях подлежащие и сказуемые не соотносились одно с другим, и вводные конструкции, призванные усиливать посыл, не помогали. Посыл был точно. Куда именно — тоже кристально ясно. Но кого и по какому поводу — я бы судить не взялся. Глядя на девок «с железом на мордах» дед негодовал. В юбках фасона «а где юбка?» — полыхал праведным гневом. Когда мимо с независимым видом прошагала одна с фиолетовыми волосами и в ботах на платформе в две ладони — Хранитель едва не ломанулся от неё сквозь витрину. Вздохнув, я потянул его к эскалаторам на второй этаж, к фуд-корту.

Державшийся двумя руками за перила старик с напряжённым выражением лица вызывал улыбки у ехавших сверху вниз тверичан, тверичанок и гостей города. Его прыжок наверху со ступеньки на пол распугал всех вокруг. Дикий старец затравленно озирался по сторонам и начинал вызывать опасения даже у меня. Я по подобным заведениям и сам особо никогда ходок не был, признаться, но Сергий явно был не в своей тарелке.

Барную карту удалось найти, как ни странно, в кофейне. И то не до конца и не сразу.

— Молодой человек, кофе с коньяком есть у вас? — без особой надежды спросил я у парня в рубашке и галстуке. Оба предмета его явно стесняли и, кажется, достались по наследству от предыдущего официанта, который умер от бескормицы. Этот пока держался, видимо, исключительно на деревенских генах.

— Есь, — лаконично ответил он.

— В стакан вот столько налей коньяку, — показал я горизонтально четыре пальца, поняв, что усложнять не следовало.

— Дорого, — чуть понизив голос, сообщил тот.

Я постарался ответить так же лаконично, пространственно обрисовав, покуда примерно мне местные расценки. Одним словом. Сергий глянул на меня искоса.