Потом, готовясь к экзамену по истории политических и правовых учений, я поймал себя на мысли, что и тут та же самая сказочка. Только дурачку не под силу одному одолеть дракона, и он набирает себе в подмогу толпу похожих, но менее инициативных. Пообещав каждому что-то нужное: деньги, землю, еду, да даже жену дракона. Предсказуемо забыв об этом, едва удавалось хоть немного закрепиться вблизи штурвала.
Самого меня никогда не интересовали все эти игры в салки и прятки на деньги. Бывшая говорила, что я инфантильный и не развитой. Может и права была, не знаю. Мне никогда не хотелось помыкать другими, носить корону или малиновые штаны, трясясь за то, что их в любой момент может снять ушлая молодая шпана. Мне ближе были пример и слова бати, что нужно быть лучшим на том месте, где ты находишься прямо сейчас. Сохраняя честь, даже когда это немодно и неактуально. Я видел, как его слушал и слушался каждый из карьеруправления. А народ там был, помнится, сильно, ох сильно разный. Но батю уважали и даже, небывалое для начальства дело, хвалили за глаза. Все до единого.
На предмет терминологии мы с бывшей тоже спорили. Ну, как — спорили? Когда одна сторона дискуссии то рыдает, то визжит, а другая молча хмурится, испытывая внутри одновременно злость, тоску и жалость, причём по отношению к каждому из участников — это так себе спор. Бывшая плевала обычно, утирала слёзы и уходила, обозвав напоследок пнём. Это мы тогда пней настоящих не встречали просто. Так вот, начав с заведомо проигрышного «тебе надо купить себе новые кроссовки», следовал переход к «твой гардероб не актуальный!». Меня оба момента сперва забавляли. Откуда кому-то ещё, пусть даже жене, знать, что именно мне надо? И чему конкретно должно быть актуально моё барахло? У меня есть одежда для работы, есть для походов и отдыха, и есть домашняя. Это мои вещи, и логично предположить, что актуальными им следовало быть исключительно мне. Я так и думал. А на все её заходы «подумай, как на тебя люди посмотрят⁈» совершенно искренне отвечал: «мне всё равно».
Может быть, я был и оставался по-прежнему безынициативным инфантилом. Хотя Ольха яростно спорила с этим. Может, зря слишком настойчиво шёл вразрез современной культуре и обществу потребления, продолжая жить в них. А может, просто, как в том анекдоте, надел кольцо не на тот палец, не на ту руку и не на ту бабу.
Наверное, кто-то поумнее и пошустрее меня давно вписался бы в какие-нибудь совместные мутки и проекты с подгорным епископом. Выторговал себе за свои уникальные возможности и гипотетическую помощь в расплывчатом будущем кучу благ и ништяков авансом, до выезда в опасное неведомое. А не шрамы на руках и затылке и страшно даже представить, что там творилось внутри. Но, думается мне, хрена с два бы тот умник и шустрила спас Ольху и привёз Тилодендрону чёрный росток. Просто потому, что посчитал бы это честным и правильным.