Я держусь позади, стараясь ступать тише, хотя для дракона это, мягко говоря, трудная задача, и думаю о том, что как только провожу Мелиссу до ближайшего тракта, вернусь назад. Но не в поместье.
Я не животное, чтобы сидеть в клетке.
Обойду поместье и выйду к озеру с другой стороны. Там берег круче и вода темнее, но разве для дракона это проблема? Нырну прямо с берега и наконец доберусь до того странного здания, до его тайны. Ведь что-то тянет меня туда, не отпускает. А после уйду в горы, найду какую-нибудь пещеру и буду в ней жить.
Но мысль о Рэе заставляет сердце болезненно сжаться.
Он будет меня искать. Обязательно.
Я как наяву вижу его взгляд — нахмуренный, упрямый, обеспокоенный. И немного осуждающий.
Мне жаль. Правда, жаль.
Он успел привязаться ко мне. И я к нему тоже.
Но какие бы чувства я к нему ни испытывала, жить на цепи не для меня. Даже если цепь золотая.
Вот только как ему передать, что со мной всё в порядке? Что я не бросила его, просто выбрала себя? Может, позже что-нибудь придумаю?
Небо постепенно светлеет. Между ветвями робко вспыхивают розовые полоски рассвета, где-то над головой звонко щебечут первые ранние пташки.
Мелисса останавливается у поваленного дерева и с тихим вздохом опускается на бревно. Вытянув ноги, ослабляет узел плаща на шее, откидывает капюшон и устало прикрывает глаза.
Осторожно устраиваюсь рядом.
Девушка выглядит бледной и осунувшейся. Без привычной тонны косметики она абсолютно другая.
И нет, эрр Вайс неправ. Его дочь вовсе не уродина.
Довольно милое лицо с прямым носом и чёткой линией скул. Светло-зелёные глаза сейчас закрыты, русые пушистые ресницы слегка подрагивают, а неширокие прямые брови сурово сведены к переносице.
Мелиссу вполне можно назвать красавицей. Только нужно смыть этот ужасный рыжий цвет. Он ей категорически не идёт, делая похожей на взбесившегося клоуна. А вот натуральный — думаю, русый, как у эрры Вайс, — это то, что надо.
И вот чего не хватает этим мужикам?
К тому же, семнадцать — это не самый минимальный резерв. Его действительно можно раскачать до двадцати.
Почему отец так противится её обучению? Это же глупо. Да, её дети не унаследуют новый резерв, но сама Мелисса станет сильнее.
— Что ты на меня так смотришь?
Ой.
Я и не заметила, когда Мелисса открыла глаза.
Молча поднимаюсь, отхожу в сторону, перекусываю большую ветку орешника и протягиваю девушке.
— Спасибо, — она смеётся, а я замечаю, как идёт ей искренняя улыбка. Кажется, это первый раз, когда Мелисса улыбается, а не орёт. — Ты права, Снежка, нужно позавтракать. Силы нам понадобятся. Только чем орехи колоть?