— Пары дней вам хватит на урегулирование личного счастья? — спрашивает Крылатый.
Я думаю, что это несправедливо мало, но мы дружно киваем и покидаем башню, с восторгом вдыхая морозный ноябрьский воздух.
Нахожусь в состоянии нереальной эйфории. Мне кажется, что всё происходящее — прекрасный, чудесный и волшебный сон. Не хочу просыпаться.
Прижимаюсь к Рэю. Ноги до сих пор подгибаются, руки дрожат, перед глазами фантомно мерцают огоньки лиан.
Мой любимый маг не даёт упасть, держит очень крепко, словно тоже до сих пор не может поверить, что я настоящая.
Эдвард обнимает Мелиссу, что-то шепчет ей на ухо, после чего нагло отбирает меня у жениха и крепко обнимает.
— Хотел бы побыть с тобой ещё, — говорит он с лёгкой грустью, а после бросает насмешливо-ироничный взгляд на ревниво прищурившегося Рэя, — но понимаю, что для Рэйчера это сейчас намного важнее.
Мелисса тоже крепко меня обнимает, после чего брат и подруга уходят, а мы остаёмся стоять на крыльце.
Дверь башни снова закрыта. Но теперь я знаю, кому и при каком условии она откроется.
Крылатый, ты оказался удивительно сентиментальным… выдумщиком.
Глава 41
До гостиницы мы с Рэем добираемся долго. Всё потому, что постоянно останавливаемся и… Ну, да-да, целуемся.
А как иначе?
Я же его люблю. И он меня. За время пути я услышала эти слова столько раз, что перестала считать. Но сердечко всё равно каждый раз сбивается с ритма. Похоже, к этому невозможно привыкнуть.
А я не хочу привыкать.
Не судите меня строго, но мне безумно хорошо. Так, как никогда в жизни не было. Я только сейчас понимаю, каково это — не только любить, но и быть любимой.
Это невероятно, невозможно и… так сладко, что даже немножко больно.
Дыхание вырывается облачками пара, а пальцы быстро мёрзнут, стоит отпустить его руку.
Рэй перехватывает мои ладони, сжимает в своих, согревая, и осторожно дышит на них тёплым воздухом.
— Замёрзла, светлейшая? — тихо спрашивает и так смотрит — с беспокойством, тревогой, заботой.
На меня никто и никогда так не смотрел.
— Нет, — смеюсь, потому что сердцу в этот момент жарко.
Он притягивает меня ближе, укрывая от ветра своим плащом, и коротко целует.
Мороз сразу перестаёт существовать.
Есть только его тепло, его дыхание и это странное ощущение, что счастье никогда больше не закончится.
Воспоминания наслаиваются одно на другое.
Детская, светлая, наивная любовь…
Затем долгие часы в поместье, когда Рэй сидел у моего загона и говорил спокойно, ласково, иногда подшучивая. Но всегда внимательно и бережно. Тогда это рождало во мне странные и неправильные чувства, ведь я была уверена, что навсегда останусь драконом.