— Ты дома, светлейшая, — он склоняется к самому уху. — Остался последний шаг. Ты готова войти?
Бросаю растерянный взгляд на Эдварда.
Может, он войдёт первым? Не знаю, почему, но мне страшно.
Внезапно дверь дома открывается, и на крыльцо выходит семейная пара.
Женщина звонко смеётся, смотрит на мужчину через плечо, немного приподняв подбородок, что-то говорит ему, мягко касаясь рукой локтя. А у меня в ушах гул, и воздух в груди кончается. Не слышу ни слова, только вижу, как шевелятся губы, растягиваясь в такой родной и любимой улыбке.
Мир похож на воздушный шарик, из которого вытянули весь воздух.
Глава 50
— Мама, папа, — словно из-под воды доносится голос Эдварда, и две пары глаз мгновенно устремляются на нас.
— Сынок! — радостно восклицает мама. — Мы ждали тебя позже. Хотели с папой прогуляться в парке. О, Рэйчер, и ты здесь? Как я рада.
— Эрр Логар, эрра Амалетта…
— Сын, Чер, — с лёгкой улыбкой кивает мужчина.
Их взгляды перемещаются на меня.
Как в замедленной съёмке вижу это мгновение вежливого интереса. Но оно длится так долго, что лёгкие начинают гореть, словно из них выкачали весь кислород, заполнив нестерпимо жаркой огненной лавой.
Женщина склоняет голову вбок, поправляет светло-русый локон и прищуривается, словно видит что-то знакомое и пытается вспомнить, но не может.
Её глаза скользят по мне, и я всей кожей чувствую, как она пытается осознать что-то важное. А потом брови медленно ползут вверх, глаза расширяются, рот приоткрывается.
Она молча шевелит губами, не в силах произнести ни слова, потому что не может поверить. Любимые зелёные глаза наполняются слезами.
— Ма… Ма… — пытается выдавить, прижимая к губам дрожащие пальцы, и делает шаг вперёд. — Мари?..
Собственное имя звучит коротким щелчком сорванной с гранаты чеки, разрывая нервы в клочья ещё за мгновение до взрыва.
— Мама! — бросаюсь навстречу, спотыкаюсь и едва не падаю.
Теряюсь в пространстве, но кто-то хватает меня за талию и ставит на ноги. Кажется, Рэй.
Не знаю. Не вижу ничего вокруг.
В груди жжёт, мир сузился до размеров наполненных слезами зелёных глаз напротив.
— Мама… — голос ломается.
— Доченька! Жива…
С разбега влетаю в родные объятия. По щекам течёт что-то горячее, сердце вырывается из грудной клетки. Меня захлёстывает эмоциями.
— Мари… — нас с мамой накрывает новая волна любви — это папа, тяжело дыша, обнимает нас обеих.
Время словно останавливается. Мы стоим у крыльца, вцепившись друг в друга.
— Не могу поверить… — мама отрывается от меня, гладит лицо, волосы, плечи, жадно вглядывается в глаза, словно не может насмотреться, отступает на шаг, чтобы увидеть меня целиком, а потом снова прижимает к себе.