На нашем участке фронта пока нет признаков серьезного боя, но зато в небе отчетливо разлился многоголосый басовитый гул.
Вглядываясь, я различил как минимум три эскадрильи немецких бомбардировщиков, идущих на восток. Досадно в такой момент оставаться на земле.
Не находя себе места, снова возвращаюсь к капонирам. На дальней стоянке уже занялся огонь, — это бойцы капитана Панфилова уничтожают оставшиеся там машины. Больно видеть, как пламя охватывает «ишачков», которые еще можно было бы вернуть в строй при других обстоятельствах.
— Потапыч, ну что? — оборачиваюсь. — Может помочь чем?
— Не торопи. Скоро закончим, — ответил старшина, и в эту минуту, стирая неопределенность, вдруг раздался чей-то громкий крик:
— Танки!
[1] Бронебойно-зажигательный трассирующий.
[2] Climb — набор высоты (жаргонное).
[3]Двигатель МиГ-3 может работать на форсированном режиме до 10 минут.
[4] В среднем человек может прожить без воды три-четыре дня. Скворцов в любом случае должен был бы почувствовать признаки критического обезвоживания, находись он в «ви-ар».
Небо сегодня чистое. Августовское солнце уже начало клониться к горизонту, но до заката еще несколько часов.
Издалека резануло несколько пулеметных очередей. Я машинально пригнулся.
Укрытия для самолетов, называемые капонирами, — это укрепленная бревнами п-образная земляная насыпь. На скатах проросла трава. Легкий ветерок покачивает пожухлые былинки, — сознание причудливо выхватывает из окружающего мимолетные, ничего не значащие образы.
В руке «ТТ». Ни о чем, против танков и пехоты.
Я привстал, выглядывая поверх импровизированного бруствера, и сразу же заметил их — легкие «Panzer-2»[1], а чуть поодаль, в тылу перебегающей немецкой пехоты увидел силуэт «тройки», поворачивающей башню в сторону летного поля.
Рявкнула танковая пушка. Осколочно-фугасный разорвался в районе мастерских, разметав сложенные там пустые ящики.
Неподалеку заговорил спаренный авиационный «Дегтярев». Звук отчетливо отдает ритмичным металлическим лязгом. Немецкая пехота залегла, но экипажи прорвавшихся к аэродрому танков угрозы для себя не видят, действуют методично.
Мою мысль: «бежать к „МиГу“ и попытаться взлететь, невзирая ни на что», пресекла очередь из автоматической двадцатимиллиметровой пушки. Самолет вздрогнул, вбирая попадания, и сразу же вспыхнул.
Виляя между разрывами, по летному полю несется полуторка. От укрытия к укрытию перебегают бойцы из взвода охраны. Двое тащат сферические ампульные заряды с зажигательной смесью[2], предназначенные для сброса со штурмовиков, но до немецких танков слишком далеко, они расстреливают аэродром с безопасного для себя расстояния.