Я доложил о результатах вылета. Земцов внимательно выслушал, уточнил несколько моментов, а затем скупо подытожил:

— Молодец, Скворцов. Одной фашистской тварью меньше. Пехота сбитого подтвердила. Как и вашего «Юнкерса», — он кивнул Демьянову и Синченко. — А теперь к текущему положению дел. Немцы с утра прорвали нашу оборону по флангам. Фактически мы оказались в котле. Топлива на аэродроме почти не осталось и подвоза, как понимаете, не будет. Исправные машины приказано перегнать на Ржевский аэродром, остальные сжечь. Склады боеприпасов и другую материальную часть подорвать. За это отвечает капитан Панфилов и его бойцы. — Потапов!

Старшина встал.

— Докладывай!

— Три «И-16» готовы к взлету. На них можно вывезти штабную документацию.

— А «МиГи»? — уточнил Панфилов.

— Два вскоре будут готовы к вылету. Один придется разукомплектовывать. Без этого другие машины не подлатаем.

Панфилов и Земцов переглянулись.

— Хорошо, действуй, — приказал командир. — На «МиГах» полетят Скворцов и Захаров. Демьянов, Синченко и старший лейтенант Иверзев взлетают на «И-16». Справишься, Прохор Иваныч?

Начштаба лишь сухо кивнул.

— В таком случае — готовьтесь к взлету.

— А вы, товарищ капитан? — не выдержал Николай.

— По земле буду выбираться. С батальоном обслуживания, — нехотя ответил Земцов.

— Командир должен вести эскадрилью, — Панфилов все же вставил слово. — Займешь место Иверзева. И это не обсуждается, товарищ капитан.

Звено «И-16» взлетело минут через десять. В машины загрузили мешки с документами. Ума не приложу, кому может понадобиться столько бумаг?

Следом пришел черед Захарова. Он не хотел взлетать один, несколько раз обращался к Иверзеву, но начальник штаба, удрученный своей судьбой, лишь отмахнулся, а у Панфилова своих забот хватает. Приданные ему бойцы (в основном бывшие окруженцы), вместе с батальоном аэродромного обслуживания сейчас загружают в полуторки запасные части, снятое с самолетов вооружение и боеприпасы.

Мой «МиГ» все еще не готов к вылету. Как оказалось ободранным рулем направления и пробоиной в фюзеляже я не отделался. Незначительные с виду, но опасные в эксплуатации повреждения получили несколько тяг механизации правого крыла, а их замена требовала времени.

В конце концов Илье пришлось взлетать.

Вот так на какое-то время разошлись наши фронтовые дороги, только я об этом пока не догадывался.

Досадуя на нерасторопность техников и остро переживая свое вынужденное бездействие, я наскоро перекусил и вышел на окраину летного поля, с тревогой посматривая на запад и вслушиваясь в звуки отдаленной канонады, доносящейся с флангов.