— Хорошо, — подумав, все же согласился капитан. — Один «МиГ» подготовлен к вылету. Тот, что с двумя «БС». Но как вернешься, — жду подробный доклад: как ты выбрался из-за линии фронта, понял?
— Так точно!
— Иди, — Земцов на секунду удержал мой взгляд и добавил: — Разрешаю взлет по готовности.
[1] В разговорной речи — официально-вежливое обращение или отношение к кому-либо.
[2] В немецких оборонительных рубежах времён Великой Отечественной войны ячейки для стрелков в большинстве случаев были расположены через каждые 6–10 метров
[3] Довоенная упаковка.
[4] Т-26 — советский лёгкий танк. Выпускался с 1931 по 1941 год. Экипаж 3 человека. Вооружение: танковая пушка 20К калибра 45 мм, пулемёт ДТ калибра 7,62 мм.
У выхода из штабной палатки меня нетерпеливо поджидал Захаров.
— Здорово, бродяга! — он искренне рад меня видеть. — Ну, рассказывай!
— Ильюха, извини, потом.
— А чего так?
— Срочный вылет, — я в двух словах обрисовал ситуацию. Не сказать, — обидится, а если меня собьют, то и вовсе придумает бог знает что.
— Почему один? — насупился он.
— Я же объяснил. Вдвоем спугнем.
— Понимаю, — он взволнован. — Ладно, ладно… Не лезу. Но ты там это…
— Ильюх, не расхолаживай, — я жестом подозвал Потапова: — Как машина?
— Готова к вылету. Движок лично проверял. Работает как часы.
— Механизация?
— Тяги руля направления сменили. Тебе действительно очередь в бронеспинку прилетела. Наверняка зенитный пулемет бил вслед, когда ты высоту начал набирать после штурмовки. Кучно легло.
— Мотор прогрет? — я подошел к машине.
— Приказа не было, — старшина помог мне надеть и застегнуть парашют.
— Ленты чем снаряжены?
— Как просил. Каждый второй патрон БЗТ[1].
— Лады. Спасибо, — я залез в кабину. При такой набивке ленты и фашисту мало не покажется и мне прицел будет легче довести по трассе, если вдруг возьму неверное упреждение.
Двигатель «МиГа» действительно работает ровно. Пока прогревал, заметил свежую отметку на регуляторе октан-корректора. Мысленно прикидываю что к чему, переводя значения в привычные мне системы координат. Получается риска нанесена где-то в районе восьмидесяти процентов?
Потапыч, заметив мою заинтересованность, подсказал:
— Советую попробовать.
— В чем смысл?
— Мощность двигателя существенно подрастет в сравнении с автоматической регулировкой.
— Но это не будет форсажным режимом?
— В том и суть. Лететь можно сколь угодно долго. Как в номинальном продолжительном. Правда топливо больше израсходуешь. Проверь при возможности, потом расскажешь.
— Непременно. Колодки убери.
Выруливаю на полосу. Взлетела зеленая ракета. Начинаю разбег.