— Сделаю, товарищ капитан госбезопасности, не сомневайтесь! — ответил политрук.
— Выезжай сразу же. Дорог там нет. Тебе придется ехать вдоль старой просеки. Возьми пару бойцов пусть помогут перенести и разместить пленников. Хорошенько их привяжи, распредели груз так, чтобы мотоцикл был устойчив. Справишься?
— Справлюсь.
— Держи, — Панфилов отдал ему трофейный «люггер» и патроны к нему.
Минут через тридцать Званцев уже скрылся из вида. Стрекот мотора быстро растворился в лесу.
Игнат проверил, как идут дела у Соломатина, а затем вернулся к палаткам.
— Андрей пошли. Дел еще невпроворот.
— Игнат, а зачем ты сказал Званцеву о разведгруппе? — спросил я. — Ее ведь нет!
— Правильно. И поэтому политрук выполнит мой приказ. Прикончит этих мразей в аккурат за радиусом аномалии. Излучина реки — ближайшая к нам точка, где их можно ликвидировать.
— А как мы поймем, что он добрался до места?
— Надеюсь из системного сообщения, — Панфилов щелкнул пальцем по трофейному кругляшу, в глуби которого по-прежнему тлеет искра индикации. — Пойдем. Нашим вколем антидот. Реципиенты пока остаются парализованными. Опасности они не представляют. После уходим в лес. Соломатину я оставил инструкции. Он тут все зачистит.
— Тогда остался один вопрос. Что делать с трофейными устройствами? Двенадцать лишних получается.
— Закопаем в лесу. Видишь приметную сосну на опушке в конце прогалины? Вот там под корнями и спрячем. Место запомни.
[1] Немецкая ядерная программа (1939–1945) — работы, направленные на создание ядерного оружия, которые осуществлялись в гитлеровской Германии. Программа получила название «Урановый проект» (Uranprojekt).
[2] В марте 1941 г. введено в действие «Положение о персональном учете потерь и погребении погибшего личного состава Красной Армии в военное время», которое определило новый тип медальона, состоящего из черной бакелитовой шестигранной капсулы с резьбой, навинчивающейся на нее крышки и двойного бумажного вкладыша.
До полудня едва управились.
— Ну, Андрей, готов? — Панфилов тщательно зарисовал схему «антенны», проверил, как она заминирована и взглянул на часы. — Пора.
— Ну так пошли. Чего тянуть? — нервы у меня натянуты до предела. Голод, усталость, — уже ничто не играет роли. Внутри как будто сжимается пружина.
От деревни мы отошли метров на триста по прогалине. У крайних деревьев остановились. Закопали снятые с «реципиентов» медальоны, затем ушли глубже в чащу.
— Здесь, пожалуй, удобно будет, — Игнат выглядит сосредоточенным, словно ему совсем не страшно. Знаю, что это не так. Он тоже на нервах, но держит себя в руках.