Сдается, я знаю куда летел наш «ТБ-3»! Похоже на узловой станции рванули цистерны с топливом. Вот тебе и небесный тихоход!

Я взял курс домой, а на западе полыхает все сильнее. Вспышки частые и рваные, но очень мощные. Идет вторичная детонация боеприпасов.

Вылет оказался сложным, но успешным. И наш бомбардировщик от внезапной атаки прикрыл и с фашистом посчитался. Об остальном я пока запретил себе думать. Все равно податься с информацией такого рода мне некуда, а насчет «ви-ар», — ближайшие сутки покажут. Если буду чувствовать себя нормально, значит все происходит на самом деле[4].

На аэродроме я застал необычное оживление. Посадив самолет, зарулил к ближайшему свободному капониру, заглушил двигатель и, передав «МиГ» дежурному технику (свой пока так и не прикреплен), и спросил:

— Что за суматоха?

— Не знаю, товарищ лейтенант. Недавно две полуторки с бойцами подъехали. Взяли нас под усиленную охрану.

— Ладно в штабе спрошу. Машину хорошенько осмотри.

Время к полудню. Вслед за мной сели Демьянов и Синченко, — они парой вылетали на прикрытие войск.

— Ну, как, Андрюха? — оба лейтенанта уже в курсе, что я был на «свободной охоте».

— «Мессера» сбил, — отвечаю сдержано.

— Того самого? С зубастой рожей на фюзеляже?

Я кивнул.

— Пошли на КП. Как слетали?

Николай широко улыбнулся:

— «Юнкерса» подожгли. В паре. А ты видал как у немцев в тылу полыхнуло?

— Это наш «ТБ» по железнодорожной станции отбомбился, — ответил я.

— Откуда знаешь?

— Да встретились в небе. Он как раз в том направлении летел.

Иван помрачнел.

— Не видели мы никого на обратном пути, — он стянул шлемофон.

— Что сразу о плохом-то? — неожиданно взъелся Синченко. — Может у самой земли ушли. Дотянули до наших. Или выпрыгнули.

Его досада понятна, но мы все хорошо знаем каковы шансы у тихоходного «ТБ» под огнем множества зениток, прикрывающих важный транспортный узел.

На командном пункте мы застали Земцова, Иверзева и незнакомого капитана из особого отдела.

— Товарищи офицеры, — он, не чинясь, представился, сразу сняв недоумение и вполне понятное напряжение момента. — Оперуполномоченный второго отдела, капитан госбезопасности Панфилов. Игнат Валерьевич. Конкретно сейчас отвечаю за эвакуацию матчасти вашего аэродрома. Если возникнут вопросы, обращайтесь, — он высказался коротко и по существу.

Мы тоже представились, по очереди.

— Товарищ капитан госбезопасности, разрешите обратиться к командиру эскадрильи? — спросил я.

— Валяй, Скворцов. Наслышан о тебе, — капитан с усмешкой взглянул на Иверзева, а затем как-то непринужденно, по-свойски присел в сторонке. Будто его тут и нет.