Не успев удивиться неожиданной встрече, позабыв о приветствии и словах благодарности, Трой с разбегу ввалился в хижину и прижался к прохладной стене. Следом внутрь скользнул Гамай, сразу плотно закрывший вход шкурой. Окон в землянке не было, но даже в образовавшемся полумраке Тигр смог разглядеть встревоженное лицо родича. Похоже, великан боялся не меньше его.

— Они тебя видели? — прошептал еле слышно Медведь.

— Твари — нет. Я к воде не совался.

— Может, все же бежать? — Силач сразу признал превосходство товарища и был, кажется, рад, что теперь будет думать не он.

— Не получится. Поздно! — Трой шептал очень тихо, и Гамаю пришлось разбирать по губам. — Приближаются! Больше ни звука.

Земля задрожала. Стены землянки тряслись все сильнее. Сверху сыпался сор. Рев бегущих чудовищ раздавался все ближе и ближе. Где-то к северу лошади ржали, как будто их рвали на части. Впрочем, видимо, все так и было.

Первыми за стеной прошуршали когтистыми лапами юркие длиннохвостые твари. Следом прошествовал тяжеловесный гигант. Мигом позже снаружи затопали рогачи. Стая стремительно двигалась дальше — слава Яраду, врываться в землянку никто не спешил.

Только полуживые от страха охотники облегченно вздохнули, как новая группа чудовищ, судя по звукам, значительно больших размеров, объявилась на подступах к месту, где прятались люди.

Исполинские твари большими шагами приближались откуда-то с юга. Вот, тяжелая поступь послышалась справа. Вот, слева. Вот что-то прет прям на них, и…

Пчелы… Какой надоедливый гул. Не улетают. Жужжат и жужжат. Ну все! Трой решил отогнать насекомых и резко махнул рукой.

Пальцы тут же ударились в нечто колючее. Парень сдавленно охнул и открыл глаза. Увиденное Трою весьма не понравилось, и он сразу же попытался подняться с земли. Но не тут-то было — обломки разрушенной хижины держали крепко. Торс и ноги засыпаны полностью. Левая рука тоже. Только правая и могла шевелиться, но лишь в тесных границах небольшого пространства, каким-то чудом оставшегося свободным внутри завала. Голова, пребывая все в том же пустотном мешке, пострадала несильно, но жутко гудела. Неба было не видно, но воздуха, вроде, хватало.

Снаружи уже начиналась вечерняя зорька, о чем сообщали косые солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь толщу завала. Похоже, он долго пробыл без сознания. Хорошо, что вообще жив остался — по башке приложило неслабо.

Чудовища вроде ушли. Вокруг разлилась тишина. Вернее: шумел ветерок, плела свою трель синекрылая сойка, трещали цикады в ветвях. Но звуков, присущих орде, поблизости не было слышно, а все остальное для Троя сейчас не имело значения.