— Куда лозу бросать? — подошедший охотник еле удерживал перед собой огромный спутанный ком стеблей лесного вьюна. Позади спросившего толпилась еще пара десятков нагруженных до предела мужчин.
— Да здесь и бросайте, — подозрительно молодой паренек, заправлявший всем, что касалось плетения, неопределенно махнул рукой, обведя половину поляны. Было видно, что он очень занят — рассеянный взгляд прыгал с одного на другое, ноги приплясывали. Так и не убедившись, правильно ли поняли его носильщики, юноша уже отбежал и принялся отчитывать крепкого чернявого мужика, который, сидя на корточках, скручивал из лозы канат. — Ну что ты делаешь⁈ Сколько раз нужно показывать, — мальчишка с трудом вырвал из более сильных рук заготовку будущей веревки и принялся ловко перебирать пальцами. — Вот так, вот так, здесь заворачиваем… и потуже, потуже.
Взрослый охотник хмурился, но терпел и честно старался запомнить последовательность вроде бы и нехитрых действий. Юный наставник вернул связку стеблей обратно и, недоверчиво прищурив глаз, наблюдал за своим подмастерьем. Удовлетворившись увиденным, безусый мучитель отправился дальше, вдалбливать науку другим. Миг — и он уже распекает какого-то бровастого дядьку, годящегося ему в отцы.
Охотники, притащившие из леса лозу, переглянулись и, пожав плечами, стали вываливать свою поклажу поближе к сидевшим рядком вязальщикам. Закончив разгрузку, мужчины, не задерживаясь, отправились обратно за следующей порцией материала.Мальчишка же, продолжая усердствовать, носился среди работников. Еще бы, сам Яр назначил его за главного — надо стараться. Секрет возвышения парня был прост: когда три дня назад поселок покинули женщины, дети и старики, отправившись на северо-запад, аж к Кабанам, неожиданно выяснилось, что только несколько человек умеют грамотно обращаться с лозой, и первым среди них — шестнадцатилетний Латко из рода Оленей.
Четвертые сутки подряд в центральном поселке, не стихая, кипела работа. Охотники, не покладая рук, с утра и до вечера трудились над поставленными Яром задачами. Помимо обычных, таких как изготовление новых копий и стрел, велись и другие, не слишком понятные большинству родичей, приготовления.
Длинные толстые жерди, по три человеческих роста длиной, затачиваясь с одной стороны, превращались в тяжелые пики. Для этой не самой легкой работы использовали «божественные ножи»: длинный — Яра и Маргаров — короткий. Чудесные лезвия заметно ускоряли дело, и орудия, изготовленные таким способом, получались особенно острыми.
В самых больших из сыскавшихся в поселке глиняных чанах густая древесная смола смешивалась с топленым свиным жиром, который слегка разжижал получавшуюся бодягу и заметно прибавлял ей горючести. Готовую смесь разливали по меньшим сосудам и, до времени, прятали от солнечных лучей под крышей ближайшей землянки. Что с этим делать в дальнейшем, пока оставалось загадкой, но Яр сказал: — «Надо»,и запасы мутной, жутко воняющей жидкости постепенно росли.