Ночь стояла спокойная, тихая. Гладь воды не рябила волной. Лодка быстро скользила вперед, и к рассвету полоса еле видного берега стала тонкой, как прутик. На таком расстоянии глазом было уже не достать до сбежавших. Да погони они и не ждали. У Варханов на сегодня другие планы намечены — вряд ли кинутся вслед за ворьем.
Обессилев вконец, Инга просто лежала на ворохом сваленной сетке, но Кабаз все продолжал, и продолжал грести. Только к вечеру, когда рук не чувствовал даже могучий Кабан, впереди, чуть правее их курса, замаячил зеленым пятном островок. Он оказался гораздо больших размеров, чем представлялось Кабазу: добрая миля в длину, ширину не понять, но уж точно не сотня шагов — целый мир, для двоих-то жильцов. Можно будет осесть на какое-то время.
Кабан бросил взгляд на подругу. Спит. «И зачем ей все это? Надо Племя искать, а она… Ну, что сделано, то сделано. Назад не воротишь. Доплывем, разбужу — и скажу все, как есть. Долго я здесь сидеть не намерен. Пусть свои планы меняет! Я тоже имею право решать!»
Водный путь завершался. Желтая линия пляжа толстела, толстела и превратилась в широкую песчаную полосу, каких не найти у реки. Лодка раз зацепила дно, два…Накренилась причаливая и твердо клюнула берег.
Бах! — вонзившаяся в борт стрела мелко затряслась рядом с боком Кабаза.
Их ждали!
Тигр и не думал бежать. Большой полосатый хищник обычно уступал дорогу лишь одному единственному зверю — хитрому двуногому человеку. Людей хозяин лесов не то чтобы боялся, но уважал и старался лишний раз с ними не связываться. Тем более, что пропахшие дымом носители чужих шкур по одиночке ходили редко и ловко умели швыряться тяжелыми острыми палками.
Этот же неведомый тигру зверь, хотя и передвигался также всего на двух лапах, человеком определенно не был. А потому и не мог заставить гордого хищника пуститься в бегство. Такое к себе отношение предстояло еще заслужить. Размерами чудное хвостатое существо немного уступало тигру, и потому клыкастый властитель предгорий воспринимал новичка скорей как добычу, или соперника на худой конец. И уж точно не видел в ящерице-переростке серьезной угрозы.
Бегущее существо, видно, придерживалось о тигре такого же мнения, так как неслось к полосатому хищнику во всю прыть, явно собираясь напасть. Пришлая тварь отчего-то заранее считала себя победителем предстоящего боя и, без всяких уловок и хитростей, с ходу сиганула вперед. Мощная пасть цапнула тигриную шерсть… но не мясо под ней. Острые когти мелькнули по воздуху… и, не добравшись до цели, взрезали только его.