— А те двое? — напомнил Элнар.

Храйшл смущенно замолк, пробормотав лишь, что никто в этом мире не совершенен. Кто бы спорил…

Обойдя крайнюю хижину, беглецы вышли на околицу, и, перепрыгнув невысокую изгородь, быстро зашагали к лесу. Змеившийся под ногами туман постепенно таял, пока не исчез без остатка.

— Можем передохнуть, — Храйшл внезапно возник из воздуха во всей свое красе — острые желтые когти, чешуйчатое вытянутое лицо, напоминавшее змеиную морду, клыки, угрожающе торчащие из полуоткрытой пасти. Красавец! У тех, не знал ящера, вероятно, случился бы инфаркт от одного его вида.

Эл тоже вздрогнул — уж слишком внезапно сделался видимым его ученейший спутник.

— Передохнуть? — юноша с сомнением посмотрел на ящера. — А зилонги не устроят погоню?

— Не устроят, — веско заявил Храйшл. — Они могут жить лишь там, где туман.

— Слава богам зеленых листьев! — Элнар радостно хлопнул в ладони. — Еще не хватало, чтобы эти твари расползлись по всей Синей долине!

— Не говори так, друг мой, — покачав безобразной башкой, возразил ящер. — Зилонги — интереснейшее реликтовое племя, давно считавшееся вымершим. Наверное, они и в самом деле — ближайшие родичи моей расы. О, какой фурор произведет мой доклад о них в университете Бача! Не хотелось бы загадывать, но… очень может быть, что я стану профессором!

— Примите мои предварительные поздравления, ваша ученость, — съерничал Эл. — Но, для начала бы хорошо отсюда выбраться. Признаться, я совсем не понимаю, в какую сторону идти.

— Я знаю дорогу к дельте. Там мы можем сесть на корабль и спокойно плыть в Бач. О, я покажу тебе это великий и веселый город… Пока еще веселый.

— Пока? — юноша вскинул глаза.

— Нисуры, — горько вздохнул ящер. — Проклятые колдуны добрались и туда. Правда, еще не так явно, как в несчастной Альбеззе, но — понимающим людям заметно. Бесследно исчезают лучшие люди — ученые, естествоиспытатели, техники… Совсем недавно подбитая кем-то толпа пьяных подонков разгромила химическую лабораторию. В порту ни с того ни с сего взорвался пассажирский пароход — огромный белоснежный лайнер, первый на нашей планете. Да что лайнер! Дело хуже — кто-то внушает нашей молодежи мысль о том, что совсем не нужно учиться. Что куда лучше и престижней опоясаться мечом и наняться на службу к какому-нибудь владетельному князю, что лучше ночи напролет проводить в кабаках, а не в ученых диспутах, что все профессии, кроме военных, достойны всяческого презрения, а ученые — подозрительные глупцы и от них надобно избавляться. Странствующие актеры ставят пьесы, в которых главные герои — агрессивны и себялюбивы, не озабоченные ничем, кроме обжорства и похоти.