— И что же?

— Я сейчас уйдй, а ты… Ты разденешься и с самым довольным видом будешь лежать на левой половине кровати, ее как раз и видно в скважину. Можешь иногда поворочаться, и эдак сладострастно постонать.

— Как-как?

— Надеюсь, справишься. Пойми, это очень нужно.

— Ну, раз нужно… А как ты выберешься? Через окно?

Ами-Гури хмыкнула и лукаво улыбнулась:

— Незачем мне лезть в окно. Здесь есть черный ход, а так же можно уйти чердаком или через задний двор. Не забывай, я — Та, что видит дороги. Запри за мной дверь, Эл, но не спи — я вернусь ночью.

— Есть не спать! — вскочив с кровати, шутливо щелкнул пятками Элнар.

Запер за девчонкой дверь, юноша сброисл с себя всю одежду и грохнулся на кровать с самым довольным видом. На душе же скребли кошки. Ами-Гури, красавица Ами, девушка с искрящимися глазами, нежная и хрупкая, делала сейчас важное, опасное дело, делала для него, и, верно, для многих других. Только вот Элнар-то не знал пока этих «других», и в груди было погано, и остро ощущалось бессилие — лежи себе на кровати, «сладострастно постанывая», вот и все дела, и это в то время, как Ами рыщет где-то рискуя жизнью. Именно так все и представлялось сейчас парню, именно так.

Путник попытался заснуть — естественно, сон не шел, попробуй, засни тут, когда одолевали жуткие мысли, и в мыслях этих — Ами-Гури, истерзанная, с кожей, сочащейся кровью.

— Тьфу ты!

Вздрогнув, юноша помотал головой, отгоняя страшные мысли. Заворочался. Уселся на ложе, поставив ноги на пол… и тут вдруг заметил в двери — в маленькой, видимо, от выпавшего сучка, дырочке, чей-то внимательный глаз. Слуга, кто же еще-то? Впрочем, может быть — и сам трактирщик. Ну, смотри, наслаждайся. Сделаем вид, что мы спим.

— Милая, ты не могла бы убрать руку? — нарочито громко прошептал Эл. — Вот так, хорошо. Поспим немного, а потом — опять… Как здорово все у нас получилось.

Элнар закрыл глаза, потом открыл — глаз таки не исчезал, немигающий, черный, охваченный извращенным любопытством. Да, нет ничего лучшего, чем подглядывать за своим ближним! Однако, если этот парень не уйдет, как же проберется обратно Ами-Гури? Хотя, она сказала, что явится ночью. А сейчас что? Юноша скосил глаза…

За окном плавился вечер. Тихий, оранжево-закатно-солнечный, с дымкой полупрозрачных сиреневых облаков. В такой вечер хорошо пройтись тихой улочкой под руку с Ами, съесть мороженное в открытом кафе — интересно, если здесь мороженое? — или выпить стаканчик местного вина, терпкого и вкусного, совсем не похожего на тот портвейн, что пили когда-то в интернате вместе с Димулей и Грилей.