Ха! Не такими уж и дикими оказались эти места! Интересно, кто тут пил вино и кидался бутылками? Охотники? Рыбаки? Туристы? Впрочем, последние тут не водятся. Скорее всего, охотники, Алларт же говорил, что тут всяких хватает. Вот, хоть взять того же Штора. Вроде бы, неплохой человек, и от птеродактиля их спас, и теперь вот, ведет к дому, только вот улыбка у него словно бы какая-то не такая. Ну, будто бы он все время насмехается, что ли…

Вот, идиот! — выругал Эл сам себя. — И чего привязался к человеку? Обыкновенная у него улыбка, а то, что он к Айше клеится, так, кажется, сама девчонка этому очень даже рада.

Поужинав, отвалились от костра на мягкий мох, заговорили. Алларт расспрашивал Штора про Эзистун, тот отвечал охотно, с подробностями, видно было — коренной житель, правда, последних событий эзистунской жизни Штор не знал, но честно признался, что очень давно не был дома.

— Нынче мой дом — здешние леса и джунгли, — хохотнув, охотник развел руками.

— Живете охотой? — поинтересовался кузнец.

— Когда охотой, когда продажей травы, — Штор пожал плечами. — За сезон, пока по Айнуру идут суда, выходит неплохо.

— Только, верно, скучища страшная, — лукаво взглянув на него, усмехнулась Айша.

— Да уж, наверное, — собеседник согласно кивнул. — Особенно зимой, когда начинаются ливни.

Поговорили… Улеглись спать. Айша в шалаше, с Маром, остальные у костра, на мягких ветках луцинии, интересного растения с большими, похожими на лопухи, листьями.

Провалившись в знойную черноту сна, Элнар опять услышал призыв Маггира.

— Я жду тебя, Элнар дар Уттар! Да будут благословенны к тебе боги зеленых листьев.

— Пусть листья устилают и твою тропу, белый маг, — тихо, одними губами, ответил Эл и проснулся, чувствуя, как кто-то рывком поставил его на ноги и со всей дури двинул по физиономии кулаком!

— Вот это да! — падая, удивленно подумал юноша. — Никогда еще так утро не начиналось!

Сплюнув кровью в траву, парнеь попытался подняться… Не тут-то было! Его тут же ударили сапогом в бок и резко заломили за спину руки. Эл закрутился, пытаясь вырваться, нарвался на еще один удар по почкам — весьма болезненный — и затих, на время смирившись с судьбой. В конце-то концов, нужно было бы и осмотреться. Тем более, юношу как раз снова подняли на ноги и, нажав на плечи, усадили в траву, крепко накрепко связав позади руки каким-то хитрым узлом.

Картина, представшая его взору, особой отрады не вызывала. Рядом, слева, в такой же позе согнулся угрюмый Алларт с всклокоченной бородой и свежим синяком, расплывавшимся под правым глазом. Все так же дымился костер, только вокруг него сейчас уселись двлое незнакомцев в точно таких же обшитых бахромой куртках, как и охотник Штор, и в таких же — или почти таких же — шляпах. Лица у них, правда, были куда как менее симпатичны, нежели у охотника… впрочем, тот тоже сидел среди них, ничуть не связанный и не избитый, и — вот гад! — улыбался.