Слова начальства совершенно не смутили Золотую Луну.

— Ну, оцепить дом Чжао приказали вы, остановить пожар и грабёж — это был мой долг чиновника судебного ведомства, — спокойно заявил Ци. — Однако… где вы видите ценности, господин Ли?

— Что? — удивился Ли Лунчжэнь.

Ци Цзинь Юэ зло ткнул ладонью в небольшую кучку вещей на крайнем столе.

— Меч эпохи Троецарствия, сильно покорёженный, но подлинный, инкрустация на браслете династии Суй и головная шпилька династии Цинь. Вот и все ценности! А всё остальное — хлам, рухлядь, дешёвки и подделки!

Ли Лунчжэнь подлинно изумился. Он подошёл к столу, на котором громоздились вынутые из мешков украшения, взял в руки золотой браслет, украшенный изумрудами. При внимательном рассмотрении сразу видел грубость работы, неестественный блеск камней, явные следы обработки. Точно такой же обман ждал его и среди других украшений: монеты, драгоценности, нефрит — всё оказалось подделкой, имитирующей древние сокровища-баоцаны.

— Ты хочешь сказать, — Ли незаметно для себя снова вернулся к доверительному обращению, — что Чжао Цзэшинь попросту вытащил из дома отца всё ценное и пропил, подменив безделушками?

— Едва ли, — покачал головой Ци. — Не могу утверждать, что знаю все поступления на рынке антиквариата, но Чжао Цзэшиня я там никогда не видел, и людей дома Чжао тоже. Ни отец, ни сын никогда не появлялись на аукционах. Из этого дома ничего не выходило. Пьянки Чжао оплачивали слуги. Деньгами.

— А что, в Чанъани нельзя продать ни одну драгоценность, чтобы ты не узнал об этом? — иронично спросил Ли Золотую Луну.

Тот скривился.

— Можно, конечно. Но тут слишком много бросового товара, а рынок подделок я тоже знаю. Это не местная работа. Либо Чжао сгрёб все эти безделушки при каком-то военном грабеже и никогда всерьез не интересовался их ценностью, во что трудно поверить, либо он специально выставлял напоказ эту рухлядь, а настоящий тайник где-то в другом месте дома. Но где? Ладно, сейчас закончу опись этого хлама, потом верну его в дом Чжао, — пробурчал Цинь Юэ. — Пусть новые хозяева разбираются.

Теперь Ли Лунчжэнь усмехнулся. Рассказ Лю Биня и вырвавшееся признание Ци замкнули в его голове логический круг понимания.

Он сел напротив Ци Цзинь Юэ.

— Может, поговорим начистоту, Ци? Сомневаюсь, что такой, как ты, захочет жениться на жабах рода Чжао. Этим озабочены Мао и Ян. Значит, ты волнуешься не из-за приданого. Подделки это или нет — что тебе за дело, Золотая Луна? А между тем тебя колотит от злости. Ты хотел обшарить дом, чтобы узнать, не брал ли Чжао вещей жреца Вэня? Вовсе нет. Ибо зачем тогда поручать Лю Биню собирать безделушки, а самому рыться в хранилище библиотеки? Лю сказал, что ты целый час перебирал книги Чжао: «Искусство войны» Сунь-цзы, «Законы войны почтенного У», «Методы Сыма», «Вэй Лао-Цзы», «Три стратегии Хуан Ши-гуна» и перетряхивал другие военные трактаты. Зачем? Что ты ищешь, Цзинь Юэ?