Было понятно, что так долго продолжаться не может — мы или научимся выплавлять металл из руд, или вернемся в каменный век. Уже сейчас охотники отказались от металлических наконечников для копий и берут с собой только заостренные на огне буковые дротики; многие предметы стали делать из бычьих костей, полированного камня, просто из твердой древесины.
Пока одним из реально действующих источников металлов была торговля. Из саванны то и дело приходили крупные отряды торговцев, пригонявшие овец, коров. И привозившие металлы, найденные там и сям. Эти отряды часто были, по сути, племенем в полном составе — вся толпа кочевала к нам, торговала. А потом кочевала обратно в свою саванну.
Из их рассказов было ясно что в степи еще оставались крупные куски металла. которые они просто не могут принести.
А ведь железо мне нужно, нужно как никогда. Наемники — ахайры интересовалась прежде всего металлами.
Мы начали набор в разведывательные части, предназначенные для долгих походов в неизведанных землях. Они должны были исследовать все вокруг, как можно дальше и подробнее. Всеисследованные земли они должны были описать как можно подробнее. Найденные редкости– все необычное — должны были принести мне на осмотр. По итогам похода им следовало щедрое вознаграждение — таковым считалась, например, пластинка меди весом в сакаль, красивая заколка на плащ, железный наконечник для копья, или новые сандалии.И в бою ахайры показали свою незаменимость.
Только вот, у меня нет средств содержать такие отряды. Даже 20–30 кг меди — это очень, очень много.
Другой, не самой приятной новостью стала обозначившаяся вдруг нехватка пахотных земель. Численность населения сильно выросла — и из-за миграции, и сама по себе — а пригодной для земледелия, орошаемой разливом Станубиса земли оказалось не так уж и много.
Похоже, назрела потребность в переселении части жителей города на другие земли. Окрестностей уже не хватает для всех желающих.
Прежде всего, я затребовал информацию об окружающих землях. Отряд разведчиков,снаряженный по моему оракулу 20 лет назад, исследовал Станубис до самого впадения в океан. Реки, в бассейне которых мы проживали, в целом имели направление с запада на восток. Исключение составляла самая южная река, Ара, которая, взяв начало из большого пресного озера с болотистыми берегами, сначала текла на северо-восток, а потом, резко изгибаясь, шла на юг. На юго-западе мы достигли берега моря, куда она и изливалась, образуя широкое устье. От нашей столицы, располагавшейся на берегу самой северной реки, Станубис, до моря было примерно 13–14 дней пути на плоту, идущему по течению. Течение Станубиса на взгляд было около 2 км/ч — в два раза медленнее скорости пешехода. Принимая коэффициент 1,5 на учет изгибов реки, получалось, что по прямой отстолицы до берега моря около 400 км, или, 100 фарсангов, как тут принято мерить расстояние.