— Но тут большой мир и место наверняка есть…
— Земли полно. Хорошей земли мало. С водой, с плодородной почвой. И, Костя, еще раз говорю: климат меняется . Может, лет через десять вся планета станет большой пустыней, и выживут те, кто поселится у большого водоема. А остальные будут скитаться, пока не погибнут.
Поразмыслив, я понял, что он прав. То, что идет страшная засуха, было очевидно. Похоже, при трансформации Земли нас закинуло куда-то в район Сахары или Гоби, и теперь мы запросто можем тут помереть от голода. Причем, живущие сейчас люди, возможно, этого и не застанут, а вот я — запросто! Встану однажды из капсулы, а кругом никого и нет. Как вам такое, капитан Алехадо?
— Слушай, а с остальными ты говорил? Что они думают?
— Алина против, но почему, — не говорит. Дядя Саша только отшучивается, с ним вообще серьезно не поговоришь. Сергей обеими руками за. Он-то видит, что происходит. Поговори с ним, подумайте вместе!
Переговорить с Сергеем я решил немедленно. Он всегда мне нравился — вдумчивый, исполнительный и ровный. Правда, в хижине его не оказалось, пришлось искать его в поле.
В сопровождении Максима, старшего сына Алуэн и вождя Семмуна, симпатичного и смышленого паренька лет 13-ти, я вскоре нашёл Сергея в «корале» — загоне для скота, где тот лечил стельных коров.
Сергей оказался настроен еще радикальнее Валерьяна.
— Да верно он говорит, — надо отсель уходить. Степь уже стала полупустыней, на моих глазах, и скоро будет совсем голой. Только вот куда? Разве угадаешь?
— Наверное, просто искать, где есть вода!
— Тут тоже была вода. А теперь вон, почти и нет ее. Большую реку искать или море?
— Выходит, да.
— Вожди с воинами вернутся завтра-послезавтра. Подумай, как соблазнить их на переселение! Обещай что угодно, тебе поверят. А мы с Валерианом — поддержим.
Всю ночь я обдумывал аргументы, как убедить адажей организовать переселение. Действительно, надо обещать. Много обещать. Но при этом — так, чтобы не разочаровать паству, когда предсказание в каких-нибудь деталях не сойдется. Итак, они придут, мне надо называть себя пророком. Пророк…эээ…небесных богов. От пророка нельзя требовать вызвать дождь, он же не бог! Зато волю богов я могу вещать почти безнаказанно, ведь если что-то пойдет не так, всегда можно сказать, что эта воля была неверно истолкована. Ошибаются только люди!
Вождь Семмун был невысок, кряжист, и, неожиданно, рыжеволос. Плотная кожаная броня дополнялась плащом из меха рыси и крупной, размером с тарелку, медной бляхой на груди, блестевшей как зеркало. На короткой плотной шее болталась увесистая цепь, в которой я, не без внутреннего ехидства, узнал деталь велосипеда.