Наконец забрезжил рассвет, и послышались чьи-то голоса. Затем, по корпусу модуля что то стукнуло, и раздался громкий, сухой и очень страшный треск.
Я вскочил, озираясь. В воздухе отчетливо пахло озоном, как будто только что прошла гроза. Снаружи раздались крики ужаса.
Отворив дверцу сегмента, снаружи я увидел ужасающее зрелище.
Рассвет едва-едва освещал окрестности, и фигуры людей, отбрасывавших под низким солнцем длинные мятущиеся тени, казались вырванными из картин сюрреалистов. Правая рука вождя, Эггон, его телохранитель и слуга, лежал у входа в модуль. Он был мертв. Лицо его было буквально черным, руки обуглились, обгорела даже трава вокруг. В воздухе стоял сизый дым и мерзкий запах горелого мяса.
В шаге от него Кханар катался по земле с выпученными глазами и хрипел. На синих, как у мертвеца, губах его стояла розовая пена, бородатое лицо исказила гримаса чудовищной боли. Ужасное зрелище!
Никто не оказывал ему помощи — и не умели, и боялись. Даже Асхенаб, его отец, стоял как истукан, тупо глядя на происходящее, и, казалось, боялся пошевелиться.
Хуторяне и бандиты толпились чуть поодаль. Несколько женщин дикарей громко орали и царапали себе лица. Все, разумеется, были сильно напуганы.
— Что тут за черт происходит? Чего вы сюда явились? Разве я вас звал? Отвечай! — обращаясь к вождю, начал я нервно отыгрывать свою роль. Получилось не грозно, а скорее визгливо: точь-в-точь покойный Жириновский! Впрочем, дикарей сейчас можно было напугать даже громким «бу».
Бледный Виктор подскочил к Асхенабу и начал переводить.
— Прости, Великий — наконец обернулся он ко мне — мы только хотели посмотреть твою…
— Заткнись! — заорал я как можно громче, пытаясь заглушить в себе страх от увиденного. Убирайтесь отсюда, вас не звали! Это место — Табу! Табу! Нельзя подходить!
Единоплеменники бандитов что-то залопотали. Кханар, тем временем, совсем посинел и затих.
— Подойди поближе — позвал я Виктора. — Это как его так долбануло-то? Смотри, отморозка сожгло совсем! Какого %@%;№;%:?*⁇%; Витя⁈ Я на такое не подписывался!
Алина пробилась сквозь толпу и схватила Кханара за руку — видимо, пыталась прощупать пульс.
— Да мертвый он, — сказал Виктор, в изумлении глядя на нее.
— Даже если мертвый — это пока только клиническая смерть — блеснул я познаниями. — Его ещё можно спасти! Нужно сделать ему искусственное дыхание и массаж сердца! Надавливай на грудь, где-то 25–30 раз надо надавить. Потом — 2 вдоха через рот.
— Нет, я ему помогать не буду — ответил Виктор, с брезгливым видом отходя в толпу хуторян.
— Эй, кто-нибудь! Сергей! — закричала Алина.