Выйдя на свет божий, я сразу же обратил внимание на обстановку вокруг. Мой модуль размещался в огромном шатре, явно походного вида. Значит, я не в Спайсере. Значит — Спайсер пал.
Встречала меня группа стратегов и лишь несколько гражданских. Среди них — управляющий Компании, глава Спайсера, несколько человек из Лар-адо — видимо беглецы, ушедшие от сардов с нашей армией — и несколько незнакомых лиц, по виду-канаков.
Новостей за полтора года накопилось много — по более, чем бывало за 20 лет мирной жизни.
Несмотря на огромные потери от болезней, сардукары не снимали осады со Спайсера. По данным от перебежчиков — рабов, под Спайсером умерло около 8 тысяч сардукаров — больше трех четвертей осаждающей армии. С такими потерями их войско, разумеется, потеряло боеспособность — и это без решающего штурма!
Но пять месяцев назад к осаждающим пробилось подкрепление — около 5 тысяч свежих войск. После трех штурмов им удалось проломить стены в нескольких местах и войти в город. Начались бои на улицах. Совет стратегов решил эвакуировать наши силы морем, что и было сделано. Сардукары вступили в Спайсер и полностью его сожгли. Меня и войско вывезли на юг Ниланда. Отрадно то, что Джилли с пониманием отнеслась к нашему присутствию. Канаки не атаковали наш лагерь, хотя могли бы воспользоваться ситуацией. Я бы вот, наверное, воспользовался…
Теперь основные наши силы сконцентрированы на юге Ниланда, и готовы к погрузке на суда. Мы собирали их полтора года. Теперь мы можем перебросить на южный континент 26 тысяч голов — копейщики, мечники, всадники — и более 500 боевых машин — жнецы, скорпионы, онагры.
Сразу после первого совещания был назначен смотр войск. На широком поле перед лагерем построены прямоугольники копейщиков, ассигаров, мечников, лучников. Примерно треть армии набрана в Ниланде. Есть отряды, целиком состоящие из канаков, со своими стратегами во главе.
Армия прошла маршем, совершая перестроения — из колонн в фаланги, из завесы ассигаров перед фалангой — в заслоны между морионами копейщиков, а потом в шеренги поддержки за фалангой.
Здесь, наблюдая за подготовкой наших войск, я пришел к четкому и однозначному выводу, что Жнецы — это стопроцентные убийцы фаланги. Удар колесницы, запряженной четверкой крупных лошадей и снабженный косами и серпами, практически неотразим. Конечно, колесницам нужно ровное открытое пространство — но и фаланге нужно такое же место, по оврагам она действовать не умеет. Колеснице нужно место чтобы разогнаться — фаланге тоже нужно много места. Фаланга может пропустить удар колесницы сквозь себя или переколоть лошадей пиками, но это если удар «жнецов» наносится прямо по фронту. А вот если жнецы зайдут с фланга или под углом, то атаку остановить не удастся. Особенно опасно, если колесницы сопровождаются всадниками — они ворвутся внутрь фаланги сразу же, как она расступиться, чтобы пропустить жнецов, и фаланга после этого уже не сомкнется.