Огонь наших скорпионов начал ослабевать — стрелы кончались, а луки и рычаги баллист разбалтывались, что ослабляло силу удара.
Пришло время пустить в действие наши элитные силы. В резерве у нас было 12 морионов сайонов — прекрасно вооруженных мечников, имевших к тому же железные доспехи. Они протиснулись в прорехи во фронте и начали вырезать вражеских копейщиков, орудуя в тесноте больше кинжалами, чем мечами.
Первая линия врага, избиваемая нашими мечниками, подалась назад, в то время как вторая линия противника продолжала давить вперед, что создало давку по всему фронту. В это время мы вывели резервную колонну из 5 морионов отборных копейщиков на левый фланг врага, уже ослабленный обстрелом наших баллист.
Колонна построилась в 30 рядов по фронту и 60 рядов в глубину. Ее удар был подобен тарану. Он пришелся на ослабленный фланг врага, и фаланга навигитов не выдержала. Мощный напор нашей колонны выдавил обе линии врага и обратил его в бегство.
Всадники атлассцы, ожидавшие знака, пошли в атаку на тыл вражеской фаланги. Град дротиков и удары копьями с тыла привели к обрушению фронта фаланги навигитов. Бегущие враги поражались кавалерией и подвижной пехотой. Преследование продолжалось до ночи, врага гнали 6 фарсангов, и на этом этапе особенно успешно действовала конница.
На следующий день всадники снова были посланы разыскивать и уничтожать вражеские войска. Ослабленные поражением отряды навигитов были окончательно рассеяны. Мы уничтожили не менее 9 000 голов, и больше 5000 взяли в плен.
Дальнейшая война казался решенным, поэтому я смог сравнительно спокойно отправиться в стасис. Но нужно было осуществить еще и политическое урегулирование конфликта.
В сложившейся ситуации я видел только один вариант — это объявление о свободе вероисповедания.
Популярность учения навигитов не позволяла надеяться на возврат к первоначальному положению. Религиозная ситуация в Миттании изменилась, и, видимо, навсегда. Отныне единая вера уступила причудливой смеси сект, идей и концепций, где навигиты спорили о сущности богов, придуманных когда-то мною, а городская чернь была всегда готова взяться за дубинки.
Конечно свобода вероисповедания — это сильно рано для этого мира. Думаю, в долгосрочном аспекте это приведет к появлению такого множества религиозных течений и сект, что разбираться с этим придется долгие столетия. Но нужно было сейчас погасить конфликт. Иначе никаких грядущих столетий может и не быть.
Суета с осадами и сражениями так увлекла меня, что я едва не забыл про Ассию и мои обязательства перед нею. Удалось, однако, вовремя ее уложить. Было грустно наблюдать, как девушка пугается всех этих процедур по ее погружению в капсулу. Бедняжка явно не на своем месте. Ну, ничего, привыкнет.